Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к Ленинграда, Харькова. Областные выставки, устраивавшиеся на протяжении десятилетия регу­ лярно раз в два года, стали разнообразнее, живее, масштабнее. Среди молодого пополнения было четыре скульптора и четыре монументалиста. Этого оказалось достаточно, чтобы местное художественное творчество сместило акценты. Преобладание станковой живописи над прочими видами изобразительного искусства Новосибирска сохранилось, однако оно уже не было таким абсолютным. Часть новоприбывших живописцев почла за лучшее не оставаться в городе, а разъехать­ ся по селам области, чтобы там постоянно жить и работать. Решительность, с какой обсуждалось это намерение, несколько превосходила решительность, с какой оно выполнялось. Тем не менее в 1951 году А .А . Пятков уехал в село. За ним П .Л. Поротников (1 9 5 6 ). На рубеже 1950— 1960-х годов, когда Пятков уже вернулся в город и стал председателем Новосибирской организации Союза художников, в села уехали П.П. Давыдов, С.И. Кобелев, В .П . Хлынов, В.И . Чирков. Личный результат «долгосрочной творческой командировки» в село был различный. Поротников обрел себя в деревенском пейзаже. Кобелев постепенно отстал от художественной жизни и потерялся в безвестности. У остальных сельская жизнь оставила более или менее заметный след в темати­ ке их картин, в количестве неспешно написанных пейзажных этюдов. Подобного «хождения в народ» еще не бывало в Сибири. Прежде художник либо изучал крестьянскую жизнь почти как этнограф , либо являлся в село агитатором и пропагандистом. Теперешняя попытка влиться в сельский быт имела и другие мотивы. С одной стороны, художник готовился к пожизненному просветительству на селе. В его намерениях было нечто миссионер­ ское. С другой стороны, он надеялся на оздоровительное воздействие села, благодаря которому он сумел бы впитать все положительные качества народной культуры и возвести их в степень профессионального искусства. Постижение народной культуры в условиях быта конкретного сибирского села 1950-х годов, уже давно колхозного или совхозного, давно ориентируемого иде­ ей стирания граней между городом и деревней на город­ ские товары , оказалось для поселенцев неожиданно сложным делом. Ни сказителей былин, ни расписных са­ ней, дуг, наличников, прялок — ничего этого в живом дей­ ствующем виде в селах Новосибирской области не было. Да если бы все это даже и было на виду, как в развитых художественных промыслах, живописцы того времени не знали бы, что с ним делать. Поротникову удалось спасти от гибели расписную дверь и ряд других предметов ста­ ринного крестьянского быта. Он хранил их в углу мас­ терской на всякий случай. Использовать их в живописи в качестве предметов натюрморта, интерьера, экстерье­ ра, а также пластического мотива картины он решился лишь двадцать лет спустя, когда вслед за другими живо­ писцами России от изображения буден села Поротников перешел к изображению сельски х праздников. Карти­ ны этого ряда уподоблялись посланиям посетителю го­ родских художественных выставок от «очевидца» ж из­ ни на селе Поротникова. Может быть, в еще большей сте­ пени они адресованы жителю села, как пожелание ему походить на героев праздничной картины. Осколки деревенской культуры, прижившиеся в городе в виде наивной живописи и разного рода поде­ лок, вызывали тогда у городского интеллигента сложную