Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к Михаил Николаевич Щукин родился в 1953 году в Сузунском районе Новосибирской облас­ ти. Учился в Новосибирском книготорговом техникуме, окончил Высшие литературные курсы при Литера­ турном институте им. А.М. Горького, служил в армии, работал в районке, был собкором газет «Советская Сибирь», «Литературная Россия», журнала «Огонек». В первой своей книжечке «Посидели, поговорили» (1980) ее автор еще далек от того острозлободневного, во многом публицистичного, поднимающего горя­ чие проблемы современности М. Щукина, каким он предстанет в романах «Имя для сына» (1985), «Оборони и сохрани» (1987), «Грань» (1990), «Морок» (1991). Герои этих и других его произведений — преобразо­ ватели и борцы за оздоровление общества. С романом «Имя для сына» М. Щукин стал лауреатом литератур­ ного конкурса им. Н. Островского и премии Ленинского комсомола. Год 1985 для советского общества оказался рубежным. Ушла в прошлое эпоха «застоя» и «развитого социализма», пришла на смену «перестройка», выразившаяся поначалу главным образом в «борьбе» с пьянством, декларировании гласности да «возвращении» когда-то запре­ щенных произведений. Все литературные журналы набросились на «возвращенку». «Сибирские огни» не остались в стороне, но «возвращать»-то особо было нечего. Напечатали только ряд не опубликованных ранее произведений В. Зазубрина (повесть «Щ епка» и кое-что из публицисти­ ки) да стихи поэтов-эмигрантов из «русского Харбина» А . Несмелова и А. Ачаира (последний закончил свою жизнь в Новосибирске). Большинство, особенно уже сложившихся, писателей, продолжало заниматься тем, что им всегда было близко и дорого. Так, Л. Решетников писал все новые стихотворения о войне и, в общем-то, немало в этом преуспел (за книгу «Благодарение» он был удостоен Государственной премии РСФСР), занимался он и публицистикой, о чем свидетельствовали его книги «Встречи» и «Дороги». К середине восьмидесятых завершила свою эпопею «Жизнь Нины Камышиной» и сле­ дом написала повесть «Изба под рябиной», также с женщиной-героиней в центре, Е. Коронатова. Не дожила до «перестройки» Е. Стюарт, но другие поэтессы Новосибирска продолжали ее граж­ данственные и лирические традиции. Продолжал углублять и расширять тему «родительского дома» А. Плитченко, не забывая и о «любовной свирели». По кругам своих старых, тем, проблем и характеров, не предлагая, впрочем, ничего принципиально нового в их идейно-художествен­ ном развитии, продолжал ходить А. Черноусов, о чем свидетельствовал его роман «Круги». А в произведениях Н. Самохина гласность задолго до «высочайшего» соизволения стала нормой. Как-то не очень спешили «держать нос по перестроечному ветру» и новосибирские очеркисты- публицисты. Г. Падерин — «с головой» в сибирской науке, а В. Зеленский продолжает в своих очерковых повествованиях «распахивать» излюбленную «кулундинскую » тему. А вот творческая, жанровая перестройка, не имеющая, правда, к мало кому понятной пока социальной почти никакого отношения, среди новосибирских писателей действительно на­ блюдалась. Активно пробует себя в прозе и эссеистике А . Плитченко (повести-эссе «ЗАГС», «Пись­ мовник, или Страсть к каллиграфии», «След мамонта»). В эти годы он еще и страстный публицист, непонятной, однако, ориентации — требует в пламенных газетно-журнальных статьях то «вер­ нуть идею» Дому Ленина в Новосибирске, то отдать верующим храм Александра Невского (вот оно, влияние переменных ветров «перестрой ки»!). Все реже пишет сказки, но чаще слагает сти­ хи Ю. Магалиф. Практически совсем отходит от традиционных литературных жанров Г. Карпу­ нин и переключается н а . исследование «Слова о полку Игореве». (И становится одним из круп­ нейших специалистов в этой области, о чем свидетельствую т статьи о его работе в солидных энциклопедиях, посвященных «Слову»). Пожалуй, заметней всего изменился в 1980-х годах творческий облик В. Сапожникова. Он теперь больше историк, социолог и публицист, нежели художник. И к формам тяготеет более круп­ ным. В 1986 году выходит его роман «Сергей Никонов (Предтечи)». В центре произведения — ученый-историк, дерзнувший в сталинские времена мыслить не по утвержденному идеологичес­ кому шаблону — отважившийся показать и доказать, что царь Петр Первый во многих своих деяни ях скорее преступник, нежели хваленый реформатор. Позднее В. Сапожников одно за другим представит на читательский суд худо- 5 5 5 жественно-публицистические повествования, основанные на личных впечат-