Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

ВМЕСТЕ СНАРОДОМ Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к Октябрьская революция в России в октябре 1917 года была совершена самой малочис­ ленной партией, которая, используя недовольство армии и народа поражением в войне, повер­ нула Петроградский гарнизон против правительства, захватила власть и, почти одновременно с Красной гвардией, создала рабоче-крестьянскую милицию. «С первы х дней милиция была основной опорой Советской власти, со всей энергией р е­ волюционного энтузиазма выполняла свой долг, вписала яркие страницы в историю нашей стра­ ны, накопила славные боевые и трудовые традиции» — эта расхожая историческая формули­ ровка весьма типична для большинства изданий, в которых рассказывается о боевом и трудовом пути советской милиции с первых дней её создания и до дней сегодняшних. Как говорится, из песни слова не выкинешь — что было, то было, но, к сожалению, как это нередко случается при тенденциозной трактовке исторических событий, картина обозреваемых лет в прежние годы стра­ дала неполнотой и субъективностью . Большинство работ и исследований проводились односто­ ронне, с позиций «незыблемых» классовых мировоззренческих установок и политики правящей партии, что неизбежно приводило к искажению реальной действительности. Особенно слабо и необъективно освещенными в истории советской милиции в Сибири оказались вторая половина 20-х и 30-е годы — ее участие в подавлении восстаний крестьян и спецпереселенцев. По идео­ логическим соображениям замалчивались социальные причины роста преступности — все пы­ тались объяснить главным образом пережитками капитализма в сознании людей и обострением классовой борьбы. На самом же деле история милиции была намного сложнее и драматичнее, чем это подавалось большинством официальных источников, а также многочисленными художе­ ственными произведениями тех лет — фильмами, книгами, очерками, а также газетными публи­ кациями. В стране происходили сложнейшие социальные и политические процессы, и милиция, как правило, была на переднем крае этих сверхчеловеческих по своему напряжению попыток преобразования жизни — от первых дней революции и до нашего не менее сложного и траги­ ческого времени. С ПЕРВЫХ ШАГОВ Буквально с первых дней Октябрьская революция из бескровной превратилась в крова­ вую — началась Гражданская война, военная интервенция, вводится военный коммунизм, прод­ разверстка, проводится национализация, запрещается свобода торговли. Как эпидемия, вспы ­ хиваю т массовые грабежи и разбои, насилия и убийства, матросы и солдаты расстреливают офицеров. Происходит именно то, о чем за неделю до Октябрьского переворота предупреждал А.М . Горький в газете «Новая жизнь». 18 октября 1917 года он писал: «Люди будут убивать друг друга, не ум ея уничтожать своей звериной глупости. На улиц у вылезет неорганизованная тол­ па, плохо понимающая, что она хочет . Будут бить все: автомобили и магазины, авантюристы, воры и профессиональные убийцы начнут «творить» историю русской революции». Конечно, корни преступности уходят в самое далекое прошлое человеческой истории и, не последним образом, заложены в самой природе человека, существа пока еще не вполне со­ вершенного. Но социальная преступность порождается, как правило, условиями жизни. Ленин­ ский лозунг «Превратить империалистическую войну в гражданскую» осуществился, можно считать, в полной мере. Но вот последующая ленинская установка: «разбить, сломать вдребез­ ги, стереть с лица земли буржуазию, хотя бы и республикански-буржуазную , государственную машину, постоянную армию, полицию, чиновничество, заменить их более демократической, но все ж е государственной машиной в виде вооруженных рабочих масс, переходящих к поголовному участию народа в милиции», осуществиться в предлагаемом виде так и не смог­ ла. Разбили, и вдребезги, но заменить более демократической машиной в виде вооруженных рабочих масс, переходящих к «поголовномуучастию народа в 2 4 3 милиции», не получилось. Революционны й порядок, которым в азарте классо-