Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к сий, композиций причин и условий, объясняющих феномен возникновения и стремительного роста Новосибирска. Большинство историографов сходится на том, что город обязан своим воз­ никновением и бурным развитием счастливому, удачному, выгодному положению на пересече­ нии полноводной реки и железнодорожной магистрали. Правда, Сибирская железная дорога пересекла и другие судоходные сибирские реки — Иртыш, Енисей. Однако же стоявшие на этих реках старооснованные Красноярск и Омск еще до переименования города Новониколаевска в Новосибирск уступили ему первенство в темпах роста. Таким образом, объяснение феномена Новосибирска счастливым пересечением реки железнодорожной магистралью представляется, по меньшей мере, недостаточным и неполным. Есть основания полагать, что, вероятно, были и до настоящего времени существуют и иные факторы и условия, соединение которых содействовало становлению города на месте безвестных сибирских деревень и его развитию до масштаба само­ го большого после двух столичных городов страны. Думается, что своим возникновением и стре­ мительным развитием Новосибирск далеко не в последнюю очередь обязан трем объективным внешним факторам: главной житнице Сибири — хлебородному Алтаю ; долгое время единствен­ ному на пространствах от Урала до Тихого океана университетскому городу — Томску и, конечно же, угольно-металлургическому Кузбассу. Соединение этих трех факторов в пункте пересечения железнодорожной магистрали с полноводной Обью предопределило возникновение Новонико­ лаевска и обусловило его относительно быстрое, в сравнении с Омском и Красноярском, разви­ ти е. Бесспорно, что Омск находится в центре земледельческой, аграрной зоны Сибири. Но рядом с ним, в отличие от Новониколаевска, не было университетского Томска и угольно-металлурги­ ческого Кузбасса. Вопреки ожиданиям, пересечение железной дорогой Енисея не сообщило и старинному Красноярску импульсов развития, сопоставимых с их созидательным воздействием на поселок рабочих-мостостроителей на берегах Оби. Ритм жизни города на Енисее с построй­ кой железной дороги, конечно, как, впрочем, и во всей Сибири, повысился. Но город золотопро­ мышленников, в отличие от Омска, располагался далеко не в самой подходящей для земледелия географической зоне. Не было «под боком» у Красноярска и хлебной житницы, подобной Алтаю, а угольно-металлургический Кузбасс и интеллектуальный Томск находились на значительном удалении. Капиталы красноярских золотопромышленников размещались в столичных банках, а городу от них доставалась только слава живущих в нем миллионщиков. Новониколаевское тор­ гово-предпринимательское сообщество, молодое и многоликое, начинало свой бизнес с копей­ кой в кармане, но делало его на местных нуждах и интересах и «раскручивало» до оборотов, высочайшая скорость которых возмещала дефицит капиталов и сообщала городу необычный для «долго запрягающей России» ритм развития. Наступившая в 1920-х годах эпоха плановой социалистической экономики основыва­ лась на конструктивной идее о необходимости сообщения экономике России мощного рывка, достаточного для того, чтобы догнать и перегнать передовые западно-европейские страны. Эта широко, энергично и доходчиво пропагандировавшаяся цель социалистических преобразова­ ний народного хозяйства пробудила в массовых слоях нового советского общества волну твор­ ческого энтузиазма. Сегодняшняя весьма многочисленная рать публицистов, среди которых немало истори­ ков, экономистов и, конечно, политологов, всеми возможными и невозможными способами и средствами тщится доказать, что Октябрь 1917 года сорвал страну с траектории «мощного эконо­ мического подъема». С таким же успехом можно утверждать обратное — «срывать» было нечего. Страна, находившаяся на так называемом подъеме, пахала сохой, сеяла из лукошка, часто голо­ дала. В США, Канаде, западно-европейских странах работали 2 млн тракторов и 40 млн автомо­ билей. В России их насчитывалось несколько десятков. Европейские и американские города полыхали заревом электрического света, российские, за исключением столиц, жили при свечах и керосиновых лампах. Германия с населением вдвое мень­ шим, чем в России, производила чугуна и стали вдвое больше на душу населе­ ния. Американские паровозы были в 15— 20 раз мощнее самых мощных, про-