Мартышев Е., Как Иван любовь искал - 2011

Ванька щурится слегка и пошёл, пошёл пиликать без усилий и потуг, благозвучной повиликой оплетая чуткий слух. Ох, умелец! Ай, да ухарь! И откель такая прыть? Как сумел он форс и удаль у подводных разбудить? И уже пошли по кругу, плавниками шевеля, и зубатка, и белуга, и лосось, и камбала. Даже крабы и лангусты (ну, какие плясуны!) тож выказывают чувства, звучно хлопая в клешни. Ну а царь, как вовсе спятил: с трона прыг, как молодой, растолкал всех грубовато: — Геть, шпана! Я царь морской! И давай кружить юлою, не жалея рук и ног, всех сметая бородою, вереща: — Наддай, сынок! Щёк и пальцев не жалея, музыкант дудит в дуду. Наконец, плясун слабея, рухнул: — Всё! Невмоготу! Отдышась, на трон неспешно вполз, почти невозмутим. — Ну, пришелец, распотешил. А теперь поговорим. Хорошо поговорили. Царь, размякнув, подобрев, 121