Шиловский М. В. Сибирские областники в общественно-политическом движении в конце 50-х-60-х г.XIX века-1989

«мужицком рае», который необходимо очистить от злоупотреб­ лений и мелочной опеки царской администрации, всячески спо­ собствовать развитию общинных начал у сибирского кресть­ янства. До поры до времени Г. Н. Потанин сохранял иллюзии в отношении Николая I. «В Усть-Каменогорске я узнал из газет о смерти Николая. Это вызвало во мне такое отчаяние, что я заплакал»20. Но постепенно освободительные идеи начинают проникать в его сознание. В Омске в 1856—1857 гг. вокруг него образовывается небольшой «казачий» кружок, в который вошли офицеры С. А. Пирожков, К- Д. Чукреев, Ф. Н. Усов. «Мы жадно хватали книжки «Современника» и либерального тогда «Русского вестника», ■— вспоминал Г. Н. Потанин21. Боль­ шое воздействие на него оказала статья И. Н. Березина в «Оте­ чественных записках» о колониях22, утверждавшая, что послед­ ние в конце концов должны отделиться от своей метрополии. Из нее Г. Н. Потанин уяснил, что Сибирь является земледель­ ческой колонией и со временем разделит судьбу подобных. Прочитав немного позднее статью Г. Р. Пейзына о ссылке, он пришел к выводу, что Сибирь, помимо всего прочего, является и штрафной колонией. Все это способствовало зарождению у Г. Н. Потанина сибирского патриотизма23. На формирование его взглядов в сибирский период пов­ лияли встречи и знакомства с С. Ф. Дуровым, В. П. Лободов- ским, М. А. Бакуниным. Всего лишь один раз виделся и бесе­ довал Г. Н. Потанин с С. Ф. Дуровым, но разговор врезался в память на всю жизнь. «Ни один человек так сильно не дейст­ вовал на меня прежде, — признавался Потанин. — Передо мной был человек более 45 лет, разрушенный болезнями, на­ половину труп: только глаза блестели живым огнем. Более всего он произвел на меня впечатление своей верой в будущее России и в прогресс человечества»24. «Ореол, в котором мне представился Дуров, я теперь не могу выкинуть из своей голо вы>>) — замечал он в другом случае25. Дуров развеял иллюзии и благоговение Потанина перед Николаем I как «поборником прогресса и европейских идей о политической свободе». На примере дела петрашевцев продемонстрировал изуверство и иезуитство самодержца всероссийского, приказавшего имитиро­ вать расстрел пятнадцати человек — членов кружка. Пережив­ ших ужас ожидания казни на Семеновском плацу в Петербур­ ге привязанных к столбам с надетыми балахонами, слышав­ ших под трескучий бой барабанов приговор «к расстреля­ нию» их ждала «царская милость» — «лишение всех прав состояния», каторга и ссылка. Впоследствии в своихцмемуарах Г. Н. Потанин кратко и образно обозначил главный итог бе­ седы: «После свидания с Дуровым я сделался петрашевцем» .