Шиловский М. В. Сибирские областники в общественно-политическом движении в конце 50-х-60-х г.XIX века-1989

Файлова в Томске, во время его проезда на каторгу95. Многие из молодых людей неодобрительно «отзывались об особах цар­ ствующего дома» 3, «не дали положительных сведений» от кого они получили сочинения Герцена, Огарева, революционные прокламации и т. д.94 В законченном виде следственные материалы были настоль­ ко противоречивы, разрознены, обвинения в адрес привлечен­ ных по делу настолько раздуты и голословны, что в решении Сената от 19 апреля 1868 г. отмечалась «совершенная безрас­ судность преступных замыслов, в коих обвиняются подсудимые, свидетельствующие о крайнем их легкомыслии и отсутствии всякой действительной от подобных замыслов опасности для государства»90. Несмотря на это, усердие членов комиссии долж­ ным образом вознаграждается: все они получают денежные премии в размере годовых окладов, а «сверхдеятельный» Ры- качев, кроме этого, — и полковничьи эполеты. 27 ноября 1865 г. следственная комиссия закончила свою работу. Собранные ею материалы составили четыре увесистых тома, которые были отправлены в Петербург для вынесения приговора. У заключенных начался период тоскливого прозя­ бания на гауптвахте, а затем в городской тюрьме. Среди них находилось несколько кадетов 14—15 лет, которые за три года стали юношами. На гарнизонной гауптвахте содержался Д. Л. Кузнецов со своим четырехлетним сыном. «Мы просиде­ ли 3 года в Омске, —вспоминал Н. М. Ядринцев, — малень­ ком городке, сначала на гауптвахте, потом в остроге, ибо на гауптвахте было тесно. Мы помещались по 4 и 5 человек и на­ чали болеть. Жили мы впроголодь, иногда питаясь чаем и ка­ лачами. Нас спасла молодость»96. Пребывание под следствием не могло не отразиться на мо­ ральном состоянии областников. «Грубостью сопровождается подследственная пытка, доводящая до бессоницы, до галлюци­ нации, до сумасшествия. Мы хоронили в этих стенах свою мо­ лодую жизнь», — отмечал Н. М. Ядринцев97. Серьезный душев­ ный надлом пережил в тюрьме С. С. Шашков. Помешался в ходе следствия Н. С. Щукин, он начал путаться в мыслях, вез­ де мерещились черти, иногда ночами он подолгу кричал98. Тем не менее большая часть арестованных сохранила само­ обладание. Г. Н. Потанин, С. С. Шашков, Н. М. Ядринцев доби­ лись разрешения продолжить разбор Омского архива. Заключе­ ние многим позволило продолжить самообразование. «Шаш­ ков, — вспоминал Г. Н. Потанин, — попав в тюрьму, быстро сориентировался, сообразил, что в новых условиях возможно сделать и как использовать тюремное время, чтобы оно не про­ пало даром. Он порешил выучиться в тюрьме английскому языку. Все время в тюрьме проходило в занятиях. Если он не