Шиловский М. В. Сибирские областники в общественно-политическом движении в конце 50-х-60-х г.XIX века-1989

Цйпиально нового для следователей не сказал, поскольку «ре­ шился назвать тех лиц, которые уже были привлечены к делу». В двадцатые годы 1. В. Круссер квалифицировал «откровенное признание» как «бесспорный факт выдачи Комиссии своих едино­ мышленников. Указаны «лучшие поборники», указаны также и те, которые только быть может принимали косвенное участие в дебатах»90- Если посмотреть внимательно на «выданное» i\ Н. Потаниным, то обнаружится, что действительно ничего принципиально нового следствию он не сообщил. Но, с другой стороны, «откровенное признание» дало следственной комиссии возможность повернуть дело от безнадежного поиска авторов прокламаций к выявлению вины злоумышленников, «стремив­ шихся к ниспровержению существующего в Сибири порядка управления и к отделению ее от империи». Показания Г. Н. Потанина позволили комиссии утверждать о существовании заговорщической организации во главе с ним и перечисленными в «откровенном признании» лицам. Никого не интересовало, разделяли они или нет сепаратистские убеж­ дения Потанина. Главное, его друзья и знакомые знали о них и не донесли, а это было равносильно участию в «заговоре». Поэтому объективно его показания сыграли отрицательную роль, по крайней мере, в его собственной судьбе. Что касается мотивов, побудивших Г. Н. Потанина сделать «откровенное признание», то дело здесь гораздо сложнее, чем пытается представить Г. В. Круссер. Сыграло роль отсутствие у революционеров согласованных принципов поведения на следствии и во время суда, раскаяние многих из них- «Только ь 70-е годы, — отмечает Н. А. Троицкий, — когда, с одной сто­ роны, росла и разнообразилась революционная практика, тре­ буя все более гибкого руководства, а, с другой стороны, учас­ тились политические процессы с новыми невиданными ранее чертами гласности, публичности, состязательности, революцио­ неры стали вырабатывать обязательные принципы поведения после ареста»91. Во многом появлению «признания» способство­ вали и личные качества Потанина — честность, обостренное чувство ответственности за судьбу друзей, стремление к само­ пожертвованию. Таким образом, «откровенное признание», сделанное им в ходе следствия из лучших побуждений, послужило основанием для обвинения областников в сепаратизме и подготовке отде­ ления Сибири от России. Именно на поиске улик и доказа­ тельств по этой версии сосредоточила усилия следственная ко­ миссия. Подполковник Рыкачев и другие ее члены рьяно «стря­ пали» дело, не брезгуя мелочами. В вину Д. Л. Кузнецову пос­ тавили посещение им государственного преступника М. Л Ми-