Шиловский М. В. Сибирские областники в общественно-политическом движении в конце 50-х-60-х г.XIX века-1989

коп запугивания, не применяя уступок-реформ, одной из кото­ рых стала земская, не проведенная в регионе159. Если руководствоваться подобной точкой зрения, то в Сиби­ ри не должно было быть проявлений крепостничества и рево­ люционно-демократического движения. В действительности де­ ло обстояло не так. Пережитки феодализма проявлялись в на­ личии кабинетской горнозаводской промышленности, где сло­ жился своеобразный военно-феодальный строй160, в частной зо­ лотопромышленности. «Социальный протест рабочего люда в Сибири вливался в общий поток антифеодального движения в стране», — отметили авторы монографии «Рабочий класс Си­ бири в дооктябрьский период»161. И данное обстоятельство хо­ рошо понимали областники. «Революционная масса Сибири состоит из приисковых рабочих и рабочих на казенных Алтай­ ских заводах», — заявил на следствии Г. И. Потанин162. До­ полняя его, Н. В. Ушаров считал освобождение приписных крестьян Восточной Сибири (Нерчииского округа) в 1851 г., перевод их в казачество и принудительное 'заселение Приаму­ рья новым закрепощением и «имел намерение для отделения Сибири поднять Забайкальский край»163. Социальной опорой в борьбе за независимость Сибири об­ ластники считали коренное население региона, подвергшееся ограблению русских крестьян, потомков вольнолюбивых нов­ городцев, поморов, принесших с собой «призывный звон вече­ вого колокола»164. Поэтому С. С. Шашков подчеркивал в своих лекциях, «что бунты туземцев вместе с бунтами и заговорами русских должны занять одно из главных мест в истории си­ бирской колонии. Их очень много»’65. Можно наблюдать, как менялись в этом отношении взгля ды Г. Н. Потанина. Первоначально, в период военной службы, он рассматривал сибирское казачество в силу положения свое­ образных крепостных государства как элемент, оппозиционный самодержавию. Однако, возвратившись в Сибирь и начав аги­ тацию среди казачих офицеров в Омске, он убедился, «что войско консервативно»166, и из казачьего патриота, он, по соб­ ственному признанию, превращается в патриота всей необъят­ ной Сибири167, а революционную массу края уже видит в при­ исковых рабочих и приписных крестьянах. Перемене взглядов во многом способствовал Н. М. Ядринцев, убедивший I ригория Николаевича в том, что «Омск город военный, и поэтому тут не может быть сочувствия делу»163. Тем не менее надежды на революционный потенциал казачества Г. Н. Потанин не оста вил и в переписке с Ф. Н. Усовым постоянно советовал ему «подпускать казачье-сибирского патриотизма», «делать намеки о значительной роли, которой придется играть Войску (каза­ чьему. — М. Ш.) впоследствии в сибирской истории»169. 8 Mr В, Шилодсрй 113