Сибирские огни, 2005, № 2

Валерий СЛОБОДЧИКОВ ДОЛГИЙ ДЕНЬ В ЯРОВКЕ Д о к у м е н т а л ь н ы й р а с с к а з 1 Схоронив по зиме жену, бывший алтайский целинник Федор Каурцев собрал­ ся переезжать в город. Не своей волей решил, а по настоянию сыновей. Они после поминок сообща и место новой прописки определили — жить отцу в Новосибир­ ске, в семье младшего из них, Алексея, в отдельной комнате с видом на Обь и местную ГЭС. Оставались самые малости — найти покупателя на родительский дом и растол­ кать по соседям не нужную в городе деревенскую утварь. На все эти дела сыновья отвели Федору Андреевичу два месяца. С тем и уехали на десятый день после похо­ рон матери. Но с продажей дома не заладилось. Обедневшая Яровка да и вся округа «жи­ вых» денег не видели уже лет десять, все сделки совершались натуральным обме­ ном, обкатался на языке забугорный бартер, стал обыденным: за машину дров рас­ считывались поросятами, к вспашке огородов или покосу, не таясь, варили самогон — жидкая валюта самая устойчивая, дефолтам и реформам не подвластная... Так что рассчитывать на местного покупателя не приходилось. И тогда по сове­ ту заезжего рыбака отправился Андреич в Барнаул давать объявление в краевую газету. Нет, не зря говорят: кто рано встает, тому Бог дает. В восьмом часу утра у закры­ тых дверей отдела рекламы судьба вновь свела меня с героем очерка из хлебного 1972 года. Мы не сразу узнали друг друга. Пройдя мимо, я успел заварить чай, когда в дверь робко постучали... Не для широкого читателя наши личные воспоминания. Скажу только, что тот очерк в «Молодежке» сдружил нас, героя и автора. Долгие годы после ездил я в Яровку на рыбалку, и всякий раз останавливался у Каурцевых. В последний раз мы рыбачили вместе, кажется, в 89-м. — Так ты похлопочи насчет объявления, — наказывал мне на прощание Андре­ ич. — И приезжай. Надо же попрощаться по-людски... Выбраться удается только во второй половине апреля. И вовремя: Андреич уже сидит на узлах, со дня на день ожидая приезда Алексея. — А что же дом? — недоумеваю я. — Видать, не у места мы живем, — разводит руками Андреич. — И непригляд­ но, — с горечью добавляет он и идет ставить чай. В сумерках и усталым взглядом особых перемен я не заметил, в памяти же Яровка мне представлялась прежней, опрятной деревенькой пятнадцатилетней дав­ ности, но, знать, и ее не оставило без печали коварное новейшее время. Полуночное наше чаепитие проходит в молчании. Хотя не терпится мне снова спросить, что же будет с домом, но сдерживаю себя, боюсь потревожить одинокие раздумья старика, терпеливо жду, когда он сам откроется для разговора. — Надо завтра к Татьяне Максимовне сходить, — наконец глуховато произно­ сит Андреич. — Попрощаться без суеты. Могилку подправить. Заодно и посмот­ ришь на нынешнюю Яровку. Деревня двумя улицами вытянулась без малого на две версты вдоль речки, дом Каурцевых ближе к нижнему концу, а кладбище на верхнем, от построек его отделяет увал, заросший сосняком и березой.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2