Сибирские огни, 2005, № 1

льев в 3 метра ютиться в зоопарковской клетке. Да и содержание такого количества больших птиц выльется зоопарку в непосильные для него расходы... Только выпус­ тив птиц на волю мы сохранили бы их для популяции, для природы. Это надо делать в течение ближайших недель, пока пеликаны, находясь в клетке, не утратили способ­ ность к полёту и к ловле рыбы»... Учёный предлагает попросить помощи за границей. Пускай де чешские коллеги отправят пеликанов самолётом в район Каспийского моря, окольцуют, установят наблюдение за их миграциями через наш спутник. А что? Зоопарк избежит финан­ совых затруднений, а мировая наука только выиграет... Вот на таком общественно-природном фоне протекала жизнь старейшего на­ шего журнала в прошедшем году. И как раз в разгар пеликановой эпопеи стали доходить до нас отзвуки неких литературных происшествий, имевших быть на Москве. Вначале послышались литшорохи в Интернете. Потом уже явственно прозвуча­ ло: «Манифест 17-ти». Завязалась полемика вокруг понятий о долге литературы пе­ ред народом, различных подходов к этой вечной теме, о которой наша критика как-то успела подзабыть. Появляется «Антиманифест», затем «Антиантиманифест», заяв­ ления и декларации критиков, писателей, издательских работников. Этакие всполохи критической мысли на сумеречном горизонте российской словесности. Чего не бывает опять же на високос... Как утверждается в Манифесте «Группы 17», «ни мистические, ни другие реа­ листы, ни постмодернисты, ни фэнтезисты, ни куртуазные маньеристы и т. п. не могут показать реальную жизнь наших современников, у них иные литературные цели, иные ценности. Правдиво, такой, как она есть, изображают жизнь только реали­ сты традиционного русского направления. Достоевский, Чехов, Горький, Куприн, Бунин и другие великие реалисты, к со­ жалению, уже не могут рассказать о болях и радостях наших дней... Эта задача легла на наши плечи, на плечи тех, кто продолжает традицию русских реалистов. Мы при­ нимаем их литературные идеалы. Только мы можем ярко, убедительно рассказать о том, что волнует, что любят и ненавидят люди, которые жили и живут рядом с нами в это стремительное для России время, рассказать об их победах и поражениях, о печалях и радостях! Только из наших произведений весь мир может доподлинно узнать о реальной жизни наших людей в нашей стране! Только наши произведения донесут до потомков правду о наших днях, о страстях и надеждах униженных и оскорбленных, о горестях и радостях наших современни­ ков!». Читаешь эти до боли правильные строки Петра Алёшкина и его сподвижников, так сразу вспоминаются совсем еще недавние наши писательские съезды и собра­ ния, где лейтмотивом звучал призыв к творцам быть «ближе к жизни», создавать образы положительных героев, способствуя тем самым воспитанию нового челове­ ка, которому жить при коммунизме. Замечательная была идея, она могла бы овла­ деть массами и стать материальной силой в преобразовании общества, беда лишь в том, что не удалось овладеть сознанием всей номенклатурной массы чиновников, поставленных блюсти высокие морально-нравственные идеалы и не услышавших предупреждающих слов Михаила Шолохова: «Коммунизм— это последовательное бескорыстие не на словах, а на деле... Представь, чтобы Толстой пришёл в редакцию «Нивы» пристраивать рукопись своего сына. Или Рахманинов просил бы Шаляпина дать своей племяннице возможность спеть с ним в «Севильском цирюльнике». Или, ещё лучше, Менделеев основал бы институт и посадил туда директором своего сына... Над этим стоит подумать. И не потому, что такие молодые люди плохи, без таланта. Совсем не потому. Но теми лёгкими возможностями, которые им предоставлены, они, быть может, заглушают более сильный талант, задерживают его развитие и про­ явление. Как видишь, это не личное дело каждого, а народное». Вот откуда есть пошли литераторы, «преследующие иные цели». ВИТАЛИЙ ЗЕЛЕНСКИЙ БЕДНЫЕ ПЕЛИКАНЫ