Фольклор юкагиров. - 2005. (Т. 25.)

— тип интонирования представлен преимущественно пением (ре­ читативные разделы практически отсутствуют); — особая роль принадлежит протяженным внутрислоговым распе­ вам, достигающим иногда размера строки; — используется мобильная мелодическая формула, вследствие чего появляется разный объем строк и вариантность мелодических сегментов; — орнаментация применяется как прием создания особой тембро­ вой краски (интенсивное вибрато долгих и относительно долгих звуков, предыктовые и постиктовые глиссандо на участках слогового распева и вне его); — ладозвукорядную основу составляют хазматонные (трихорды в объеме квинты) и олиготонные (трихорды с квартовым амбитусом) вари­ анты. В прошлом у таежных юкагиров была развитая система обрядовых «обращений» — молитв, в которых могли иметь место неречевые фор­ мы интонирования. Тексты шаманских молитв: «Обращение к реке, зем­ ле, небу и огню», «Обращение древних юкагиров к солнцу», «Обращение к реке», «Освящение перед огнем новой сети», «Обращение к огню, ког­ да его кормят, т.е. когда бросают в него какую-нибудь еду», «Обращение к старому дереву», «Обращение к реке во время угощения ее кровью только что заколотого оленя», «Пожелания дорожному человеку» опуб­ ликованы В.И. Иохельсоном [47, с. 119—122]. Судя по его описаниям шаманских обрядов, у таежных юкагиров су­ ществовала диалогическая форма общения в структуре камланий, выра­ женная, во-первых, в сопоставлении коллективных высказываний («при­ сутствующие на камлании родственники больного») и монологов («дух, говоривший из шамана»), во-вторых, в чередовании сольных высказыва­ ний помощника шамана, который временно выполняет шаманские функ­ ции, испрашивая причину болезни, и самого шамана, отвечающего от имени «духа» болезни. Этот интересный момент временного перевоплощения подчеркивался созданием воображаемой «маски» с помощью жестов и мимики: «...садясь, он (шаман. — Т. И.) расправляет руки и высовывает язык. С завороченными еще глазами и надутым брюхом он сидит и в нем говорит уже дух» [47, с 116—117]. Вероятно, в данном эпизоде мог­ ла быть использована и своеобразная звуковая «маска», связанная с изме­ нением голоса. К сожалению, информация об этом отсутствует. В.И. Иохельсон приводит сведения о том, что в шаманских камла­ ниях имели место многочисленные звукоподражания, по всей видимос­ ти, натуралистические. Они использовались преимущественно во вступи