Фольклор юкагиров. - 2005. (Т. 25.)

В.И. Иохельсоном [47, с. 112—120]. Шаманские обряды алман йалгина- нуолак сопровождаются текстами с комментариями. Один из обрядов про­ водился с целью излечения заболевшего человека. Автор, понимая несо­ вершенство средств фиксации шаманского действа, синкретичного по своей природе, писал «Когда Самсонов (человек, демонстрировавший шаманс­ кое камлание. — Т. И.) кончил шаманское действие, я записал этот текст под его диктовку. В действительности обряд был полнее текста. Кроме того, в тексте не могли быть переданы все звукоподражания зверям и птицам. Зато в тексте есть описание некоторых моментов, изображаемых в обряде действиями, а не словами» [Там же, с 114]. Характеризуя верх­ неколымские шаманские обряды, В.И. Иохельсон счел их заимствованными: «камлание его не носит чисто юкагирского характера, а скорее якутский» [Там же, с 118]. По-видимому, это суждение связано с тем, что в панте­ оне шаманских духов юкагиров присутствует якутский дух-покровитель. Этот дух «общался» с родственниками больного через посредство шамана на якутском языке. Между тем этот факт требует комментария. Скорее всего, здесь не следует говорить о прямом заимствовании, так как для юкагиров язык не был основным признаком той или иной культуры. Кроме того, в шаманстве, как известно, переход на другой язык мог происходить и в границах национального шаманского обряда [54, с 55]. Большую ценность имеют немногочисленные музыкальные записи. В частности, у тундренных юкагиров были зафиксированы краткие фраг­ менты шаманского пения. Это оказалось возможным во многом благода­ ря тому, что по сей день у одулов сохранился институт личных (имен­ ных) песен, о котором шла речь выше. Помимо этого в личных и ша­ манских песнях существовал механизм «наследования» напевов одним поколением от другого. Традиция передачи шаманских напевов от деда к отцу, от отца к сыну известна многим другим народам Сибири: «экви­ валентом словесного перечисления, долженствующего определить место шамана в цепи его предков-шаманов, мог выступать музыкальный мо­ тив, на который исполнялось призывание (духов. — Т. И.)» [54, с. 79]. Образцы юкагирского шаманского пения волман йахтэ зафиксиро­ ваны Ю.И. Шейкиным и Г.Н. Куриловым в КФЭ 1987 г. Это напев Иъа- вала , деда А.В. Куриловой по материнской линии (пример 32, компакт- диск, 41), шаманская песня Н.И. Курилова (мужа А.В. Куриловой), кото­ рую спел Д.И. Татаев (пример 33, компакт-диск, 42), «Песня белых ду­ хов светлого пути» (пример 34, компакт-диск, 43) и песня «плохого духа-помощника» — Ньаарчэ йуейэк , исполненные A.C. Третьяковым (пример 35, компакт-диск, 44).