Фольклор юкагиров. - 2005. (Т. 25.)

льа . льа . льу, льа . льа . льу, ^=0,2 ч, тэт ньут _ ньэл _ дан[ил] пэ . дьэ _ гэ, пэ _ дьэ _ гэ, __ 2,___~__ пэ _ дьэ _ гэ, ар . ну _ йа . диэ-льаль, ар . ну _ йа - диэ - льаль, ар. ну. йа. диэ-льаль, 12,7 ар . ну . йа, ар . ну . йа, т ньут . ньэл . да[нил] пэ чу ДЬЭ . гэ, 12,6 12.7 12.7 12,7 12,0 12.6 2,4 8 пэ. ДЬЭ. НЬЭЙ, ПЭ. ДЬЭ- нэй. Композиция речитативного фрагмента состоит из двух сходных раз­ делов, что придает ей черты повторности. В этом напеве, как и в преды­ дущем, совпадают слоговый и музыкальный ритмы. В тембровом плане в одних строках речитация приближена к пению, в других — к говоре­ нию (они нотированы крестообразными значками). Таким образом, стилистика речитативов в верхнеколымских сказках противопоставлена интонированию в песнях и звуковому сопровожде­ нию танцев: это специфическое ритмотонированное говорение или мело­ дическая просодия, имеющая свою характерную формулу. Вполне возмож­ но, что оригинальные мелодические формулы возникали не только в сюже­ тах «Чол^ораадиэ» и «Арнуйаадиэ», но и в текстах, записанных В.И. Иохель- соном: «Предание о древних людях», «Рассказ о старике с р. Шои»,