Фольклор юкагиров. - 2005. (Т. 25.)

тельном разделе («созыв духов»): «Он (шаман. — Т. И.) держит бубен и не колотит. Погодя немного, шаман помаленьку и тихо начинает бить. Побьет и свистать начинает, потом — кричать, подражая разным пти­ цам и животным {зайцу, кукушке, стерху, филину, гагаре, йолку, медве­ дю, собаке ) и все сильнее и сильнее ударяет в бубен. Потом начинает петь...» [47, с. 115]. Звукоподражания могли быть исполнены и в самом конце камлания, после «роспуска» духов: «Затем, сидя, он (шаман. — Т. И.) кричит как гагара: хау! (курсив мой. — Т. И.)» [Там же]. Звукоподражания как неотъемлемая часть шаманского камлания у народов Индигирки, Колымы и Анадыря отмечались многими исследова­ телями. Однако полноценных обрядов, подобных тем, что зафиксировал В.И. Иохельсон, записать не удалось. Между тем отдельные составляю­ щие обряда собраны: это звукоподражательные шаманские сигналы, ри­ туальные напевы духов-покровителей, которыми пользуются шаманы, а также характеристики шаманских бубнов. Вспомним эпизод из легенды о происхождении названия рода Эрбэткэн, где поет шаман в образе птицы (текст 53). Разумеется, его «песня» должна была включать ономатопеи. Несколько образцов звукоподражаний были записаны от Е.Н. Дьяч- ковой, В.Г. Шалугина, И.П. Долганова, А.И. Шадриной во время КФЭ 1987. Они демонстрировались по просьбе исследователей, однако сравнение ономатопей с ритуальными напевами показывает, что их можно исполь­ зовать в моделировании отдельных элементов обрядовой практики юка­ гиров. Рассмотрим звукоподражания голосам животных и птиц, которые входили в пантеон шаманских духов-покровителей: кукушки, медведя, ворона. Звукоподражание кукушке, исполненное Е.Н. Дьячковой, интониру­ ется на слоги ку-ку. В нем присутствует ямбическая ритмоформула и нис­ ходящая интонация в кварто-квинтовой зоне, высота которой варьирует в пределах тона. Пример 36 (компакт-диск, 31)