Васильев В.Г. Непридуманная история. Книга 3: Признание. 2022

261 Отец Людмилы Семёновны, Семён Дмитриевич Баш- ковский, тоже воевал, тоже попал в плен и не миновал Бу- хенвальда. Он рассказывал дочери, что «хрен бы они нас взяли, если бы у нас было оружие, а не одна винтовка на десятерых!» Михаил Александрович очень беспокоился о сыне, и уже в ноябре приехал к Авиловым. У Людмилы Семёновны в школе как раз начались первые каникулы, Вячеслав Ми- хайловича отправили в командировку в Новосибирск, так что всей семьёй они посмотрели Новосибирск, побывали в Оперном театре, где послушали оперу А.Г. Рубинштейна «Демон», и довольные вернулись в совхоз. Гавриил Дмитриевич знал о приезде отца Вячеслава Михайловича и хотел пригласить всех Авиловых к себе до- мой познакомиться. Особенно настаивала на этом баба Лена, узнав, что Авиловы из Краснодарского края, её с Гавриилом родных мест. Она, как и вся семья, надеялась, что, может, найдётся добрый человек оттуда и что-нибудь расскажет об их родных. Конечно, хотелось послушать стихи Михаила Александровича и песни в исполнении Людмилы Семёнов- ны. Но что-то не сложилось на работе. Начались метели, за- болели в Усть-Тандовке чумой свиньи у людей во дворах. Младший сын Васильевых Олег, которого хлебом не корми, а отпусти на совхозную конюшню, к дяде Васе Де- ревянко и к лошадям, в которых души не чаял, попал в историю, чуть не закончившуюся трагически. Он готов был там днями пропадать, разговаривать с лошадями, чувство- вать шёлковистые их губы на своих ладонях, вдыхать запах сыромятной кожи, упряжи, конского пота. Василий Дере- вянко, безногий инвалид, передвигавшийся на маленькой платформе с подшипниками вместо колёсиков, был для всех местных мужчин ещё и парикмахером, подстригал их ручной машинкой и ножницами. Только нужно было сесть ниже его, чтобы он мог достать заросшую голову. Пожалуй- ста, хоть «под горшок», хоть «под бокс», а можно и под «ноль». А ещё популярной была в деревне стрижка «полька». Но какой же Василий был хороший рассказчик! И рас- сказов разных у него было в памяти огромное множество, на