Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

91 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА На берегу в кузницах всё также горел огонь в горнах и стучали молоты по наковальням. Но царский манифест о защите Отечества, произнесённый с балкона Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, был услышан и в Мариинском Посаде, где вскоре началась моби - лизация. Призвали в армию и старших братьев Кудряшовых. Мать перед рекрутским сбором повела детей в церковь Казанской Бо - жьей Матери, наказав усердно молиться за Петра и Сергея, чтобы Господь дал им силы вернуться живыми и невредимыми. А дома, прежде чем пойти на пристань, сняла с божницы икону Николая Угодника и благословила ею старших своих сыновей. Маруся запомнила, как на влажном от дождя берегу перед са - мым отплытием Петя с Серёжей, уже стриженные наголо, низко по - клонились матери, поцеловали сестёр и, наказав младшим братьям заботиться о семье, побежали по скрипучим сходням на дебарка - дер. И потом, улыбаясь, махали им с кормы до тех пор, пока паро - ход, непрерывно гудя, не выгреб на середину реки. Братья ушли и уже не вернулись, попав в водоворот бессмыс - ленной бойни. А у Маруси после их гибели исчезло чувство защи - щённости. И хотя кузница не закрылась, она уже не ходила туда, как прежде, чтобы посмотреть на пляску огня в горне, где железо, набравшись жара, становилось податливо ковким. С тех пор в жиз - ни её многое изменилось. Всё отдавало какой-то горчинкой, а потом и вовсе обернулось горечью. Через год ушла из жизни мать. Говори - ли, что смерть настала от водянки — болезни поражённого сердца и почек. О серьёзном лечении речь не шла. В Мариинском Посаде кроме аптеки и смотрового кабинета, открытого на деньги Чебок - сарского уездного земства, других лечебных заведений не было. Оставшись сиротой, Маруся стала казнить себя за то, что сама накликала в дом беду. Ведь когда мать была жива и строга с ней, она, завидуя детям, играющим на улице, не раз говорила про себя: скорей бы хоть ты умерла, чтоб никто не мешал мне гулять с под - ружками. Теперь, когда это случилось, стало уже не до игр. Когда я вспоминаю мамино раскаяние и подобные истории, ус - лышанные от друзей и сослуживцев, невольно начинаю верить в то непонятное, таинственное и тревожное, когда слова и даже мыс - ли, невысказанные вслух, каким-то невероятным образом материа - лизуются в реальной жизни. Недаром ведь сказано: и Слово плоть бысть… После похорон, оставшись без догляда и средств, девочка бы - стро поняла, в какую беду попала. Сестра служила у чужих людей,