Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 472 «Вечный зов», где он блистательно сыграл роль председателя кол - хоза Захара Большакова. В нашем театре Вельяминов, ещё без на - град и званий, был замечателен в роли Завьялова в спектакле «Свет далёкой звезды», поставленном Асафом Михайловичем Мудровым. Там же Зойке Бурцевой — будущей народной артистке Республики Беларусь, с которой на фотографии мы стоим под руку на ступень - ках старого театра, посчастливилось сыграть свою первую роль на профессиональной сцене. В афише тех лет было много интересных спектаклей. Среди них «Барабанщица» Салынского, «Иркутская история» Арбузова, «Без вины виноватые» Островского, «Варвары» и «Мещане» Горького. Очень востребованным автором оставался Николай Погодин. У нас шли сразу три его пьесы: «Аристократы», «Кремлёвские куранты» и драма «Верность» (или «Черные птицы»). Поднимая проблемы от - цов и детей, она ставила остро вопрос о месте русской интеллиген - ции на крутых поворотах истории, о её ответственности за судьбу страны и народа. На занятиях студии у нас даже дискуссия разгоре - лась, вызвав интерес у Алексея Алексеевича Гусева, Заслуженного артиста РСФСР, бывшего беспризорника, на судьбу которого по - влияла встреча с Алексеем Максимовичем Горьким. — Понимаете в чём дело, — сказал Гусев, — культ личности, о котором говорится в спектакле, сам по себе не возникает. По-моему, дело не столько в Сталине, сколько в нас самих. Я не думаю, что Сталин с пистолетом в руках заставлял поэтов оды писать о себе. А ведь писали. Почему? — Да потому, что подластиться к власти хотели. Этакая, если хотите, литературно-политическая взятка. А как по-другому прикажете понимать? А скажите-ка: кто подмётные письма писал? Не вождь же… Я вот вспоминаю случай довоенный. В театре летом был ремонт и, чтобы маляры не заляпали бюст во - ждя, стоявший в фойе, его убрали куда-то в кладовку. Когда к от - крытию сезона всё покрасили и побелили, по какой-то причине Сталина в тот же день на место не вернули. И ведь нашлась чёрная душонка, тут же настрочившая донос. Приехали через день из ор - ганов с проверкой и видят: бюст Иосифа Виссарионовича действи - тельно в тёмной кладовке под столом пылится. Директора – хоп, и в «воронок»! И всё! Мы больше его не видели. Вот вам роль какого-то писаки, мнящего себя патриотом и интеллигентом. Подлость ника - ким дипломом об образовании не прикроешь. — А помните, — спросил Виктор Павлович, — что ответили мо - лодые герои погодинской пьесы на вопрос: Кто же такой интелли - гент? Кого можно назвать интеллигентом?