Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 420 шумок продукты на рынках заметно подорожали. Народ злился и говорил, что «кукурузник» реформу провёл исключительно в пику Сталину. Мол, не зря же бессменный министр финансов Зверев по - кинул свой пост сразу же после постановления Совмина о замене сталинских рублей новыми купюрами. Мама моя свой протест но - вовведению выражала по-своему. Нищенскую зарплату свою всегда называла в новых цифрах, а цены на рынке и в магазинах — по- старому. То есть, в месяц получала она не 360, как прежде, а лишь 36 рублей, в то время как, например, килограмм говядины стоил не 3, а 30 рублей. Помню и своё огорчение, когда в день январской зарплаты получил вместо толстой пачки в 530 рублей, приятно округляющей карман рабочей куртки, две маленькие бумаженции: одна достоинством в пятьдесят, а вторая в три рубля. В те дни в нашем цехе появился Майор. Как его звали на самом деле, вряд ли кто знал. Но зато все офицера жалели, наблюдая как этот уже далеко не молодой человек, сгибается у верстака в три по - гибели и, зажав в слесарных тисках деталь, пытается обрабатывать её напильником, не имея абсолютно никакого понятия, как его надо держать в руках. Отдав армии двадцать два года жизни, сумев пройти сквозь войну и удостоившись двух полос со звездой на по - гонах, наш Майор был сражён бездумной реформой Никиты Хру - щёва, единым махом сократившего армию почти на два миллиона. При этом уволенным офицерам, как правило, не дали ни жилья, ни работы. Многие защитники Родины даже на льготы и пенсии прав не имели. «Ну, ладно, — рассуждали рабочие в цехе, — молодежь может, если захочет, поехать на стройки Урала, Сибири и Дальнего Восто - ка. А что делать офицерам вроде нашего Майора, у кого куча детей, плюс жена, которой в военных городках негде было работать, плюс родители престарелые?» Выброшенные на произвол судьбы из при - вычной армейской жизни, они на гражданке казались дельфинами на берегу. В цехе к Майору относились с сочувствием. Даже завзя - тые хохмачи никогда не смеялись над ним. Наоборот, осуждали Хрущёва за байки про какого-то американского генерала, который, уйдя в отставку, стал управляющим на ферме президента Эйзенха - уэра. «Разве у нас такое возможно?!» — восклицал «коммунист № 1» после своего первого визита в Америку. А в качестве положитель - ного примера у себя в стране Никита Сергеевич приводил майора Чижа, ставшего после сокращения из Армии колхозным свинарём. «Мне этот свинарь, — говорил Хрущёв, — милей любого генерала».