Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 398 циально разрешили писать. У меня уже были стихи о февральских метелях и, заменив месяца, я мог позволить себе поглядывать на одноклассников, занятых творчеством. Первым многозначительно хмыкнул и поставил точку наш острослов Володька Степанов. За - метив, что я не пишу, подмигнул, приложил промокашку к тексту и закрыл тетрадь. Когда прошло примерно две трети урока, Тамара Борисовна предложила каждому озвучить свой лирический текст. — Поскольку к финишу первым пришёл Степанов, — сказала она, — пусть он и начнёт наш литературный раут. Володя поднялся, взял со стола тетрадь и, загадочно улыбнув - шись, сказал: — Стихотворение называется «Зима». — Потом сделал паузу, пробежав глазами строки и, повернувшись к классу, стал читать: Снег выпал рыхлый. Чуть ступишь — провалишься по грудь, Но вот идёт снегоочиститель… Он замолчал. Все смотрели, ожидая продолжения, но его не по - следовало. Володя закрыл тетрадь, всем видом говоря свою обычно коронную фразу: «Всё — кина не будет!» — Я что-то не понял, — удивился Гаврилов, кто там у тебя идёт? — Снегоочиститель, — пояснил Степанов, присоединив свой смех к хохоту, охватившему класс. Смеялись до слёз все, включая Тамару Борисовну и даже Галю Куршеву, очевидно, забывшую, что от смеха возникают морщинки. Но смех — смехом, а всё остальное забылось, в том числе и собственные стихи, а вот эти, что казались такими забавными и нелепыми, остались в памяти навсегда. Кто бы из нас, включая Володю Степанова, знал тогда, что строки его чем-то сродни японским трёхстишиям хокку, пронизанным изящ - ной простотой, лиризмом и глубиной философского осмысления мира? Для меня до сих пор остаётся загадкой: как у чувашского пар - ня, выросшего в русской среде, вдруг возникли такие стихи? Вспоминая забавный тот эпизод, я, пожалуй, впервые подумал, что писать надлежит без оглядки на то, что кто-то чего-то вдруг не поймёт, фыркнет, вздохнёт, поперхнётся, покрутит пальцем у ви - ска и захохочет. Но у меня такой смелости не было, как не было ещё опыта жизни и способности её осмысления. Время от времени Тамара Борисовна оставалась со мной после уроков и, взяв тетрадь с новыми стихами, подробно разбирала их, отмечая удачные строки, рифмы, указывала на стилистические по - грешности, рекомендовала книги, которые по её мнению обязатель - но надо мне почитать. В те дни я удивлял работниц республикан -