Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 396 лезней имени Гельмгольца, рекомендовал Станиславу Николаеви - чу слесаря Мильмана. Тот по его чертежам изготовил самые первые искусственные хрусталики. Сначала Фёдоров имплантировал их кроликам. Результаты вызвали фурор в среде московских офталь - мологов. И тогда молодой учёный (а Фёдоров уже был кандидатом наук) решился на уникальный и смелый эксперимент. С согласия родителей, он вживил искусственный хрусталик тринадцатилет - ней девочке из чувашской деревни Юнга, у которой была врождён - ная катаракта. О том, как Лена Петрова прозрела, с восторгом писа - ла газета «Советская Чувашия», поместив снимок хирурга рядом с улыбающейся пациенткой. — Ты знаешь, — говорила мне Люба, — Слава Фёдоров удиви - тельный человек. Он ведь, оказывается, в детстве мечтал стать лёт - чиком и в училище лётное поступил, но однажды на ходу сорвался со ступенек трамвая и под колёса попал. У него ступню отрезало по самую щиколотку. Ему дали инвалидность, из училища пришлось уйти. И тогда он поступил в медицинский институт. А там (вот ведь какой упорный!) не только учился отлично, но в соревнованиях и по бегу, и по прыжкам участвовал. По плаванию даже первый спор - тивный разряд получил! В Чебоксарах он стал знаменит, но успех, как известно, у одних рождает восхищение, а у других—жгучую ревность и зависть. Дома у нас говорили, что коллеги из трахоматозного института сделали всё, чтобы Фёдоров подал заявление об уходе. Но когда Станислав Николаевич получил всесоюзное и мировое признание, там стали говорить, будто во всём виновата Москва. Это она запретила делать уникальные операции. В это трудно поверить, потому что, уехав в Архангельск, он сумел там продолжить свою научную и практиче - скую работу. Дружбы с мужем нашей старшей сестры Иры Игорем Шапошниковы он никогда не терял. А я академика Фёдорова в по - следний раз видел в Новосибирске, куда он приезжал на открытие первого за Уралом филиала «Микрохирургии глаза». Среди гудя - щей толпы журналистов записал интервью для областного радио, но не посмел (о чём постоянно жалею) вклиниться с разговором о своём девере, о Чебоксарах, а главное – о первых хрусталиках, из - готовленных слесарем Мильманом. По-моему, о Славе Фёдорове поэтических строк я так и не на - писал, но были стихи о шторме в Куйбышевском море, о Жигулях и быстроходных речных «Ракетах». Некоторые вирши, боясь огла - ски, я посылал под псевдонимом в газету «Волжская коммуна», вы - ходившую в городе Горьком. Её выписывал наш сосед дядя Вася,