Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

37 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА ленькая резиновая груша, градусник и ещё непонятные предметы, предназначения которых я не знал. Но взгляд мой упал на прямо - угольный конвертик, в котором лежали красные кружочки чем-то похожие на те краски, которые мне не дали съесть в гостях. Теперь рядом никого не было, и никто не мог помешать мне сделать это. Я и сам не заметил, как все красненькие пуговки перекочевали из конвертика в рот. Ни сладости, ни горечи не почувствовал. Кра - сота оказалась обманчивой. А через какое-то время голова у меня закружилась, и мир стремительно стал менять цветовую окраску. Сначала все предметы в комнате и свет в окне стали красными, потом они приобрели оттенок оранжевого, жёлтого, зелёного, го - лубого, и светло-фиолетового. Тогда я не мог знать о цветах солнечного спектра, мелькнувших у меня перед глазами. Их я воспроизвожу по случаю, произошед - шему со мной в Ленинграде на стадионе «Динамо», когда на следу - ющий день после свадьбы сокурсника Севки Богданова, ставшего много лет спустя председателем Союза журналистов России, при - шлось сдавать зачёты по бегу на четыреста метров. Пробежать-то я пробежал, но когда подводили итоги, почувствовал, что вот-вот упаду и, выйдя из строя, быстро направился к воде, что была ме - трах в пятидесяти за деревьями, отделявшими протоку от беговой дорожки. Как потом оказалось, до воды не дошёл метра полтора и, падая, видел, как изменяется мир в цветовой гамме, в конце кото - рой всё — и деревья, и берег, и вода были одного серо-фиолетово - го цвета. До сих пор не знаю, сколько времени лежал, потеряв со - знание, а когда стал приходить в себя, то цвета уже возвращались в обратном порядке. С трудом дополз до гребного канала, а когда умылся, услышал топот ног. Это прибежали ребят, которых послал преподаватель, обеспокоенный моим долгим отсутствием. Нечто подобное я испытал и в трёхлетнем возрасте, наглотав - шись таблеток красного стрептоцида. Мама, вернувшись домой, за - стала меня лежащим на полу в беспамятстве рядом с опрокинутым стулом и конвертом, в котором прежде было лекарство. Спас меня Александр Алинархович Воронов. В пятидесятые годы я встречал его, постаревшего, на Водопро - водной улице. Он жил тогда неподалёку от той же городской боль - ницы, что больше века стояла за ветхим забором у мыса Любви, вознесённого над Волгой, неподалёку от Введенской церкви, пере - сыльной тюрьмы и старого кладбища на вершине Ярилиной горы, где обитал когда-то чувашский бог Киреметя. Для полноты карти - ны, отражающей жизненный путь человека, здесь не хватало лишь