Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

353 ВОСКРЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ. Книга 1. ВОЛГА на случай, если рано стемнеет. Поднявшись на верхнюю палубу, пожалел, что нет у меня широкоугольника. Места на палубе было мало, а хотелось взять в кадр не только артистов, но и многочис - ленных зрителей. В это время по правому борту показался вход в Волго-Донской канал имени Сталина. На фоне высоких белоснеж - ных ворот в шлюзы на высоких постаментах, возвышаясь над водой и зеленью деревьев, стоял величественный памятник вождю. Я не знал, из какого сплава его изготовили, но на солнце он сиял золо - тым отливом. Это было великолепное зрелище, но в видоискателях моих фотоаппаратов панорама смотрелась так мелко, что вызывала чувство огорчения и собственного бессилия. Концерт прошёл на «ура!». Временами, забыв об обязанностях фотокора, я вместе со всеми громко аплодировал артистам, боль - шинство из которых знал в лицо, а многих и по имени. Когда стем - нело и зрители разошлись по своим каютам, на палубе осталась лишь пожилая интеллигентная женщина, чем-то слегка напоми - навшая Тамару Андреевну Коста. Она сидела на складном дере - вянном стульчике, расспрашивая девочек, среди которых были мои знакомые — две Риты: Никитина и Артюшкина из балетной студии и Зойка Бурцева из театрального кружка. Речь шла о нашем городе, о Доме пионеров и о том, кто сумел организовать такие замечатель - ные гастроли талантливых ребят по волжским городам. — А где в Астрахани вы будете жить? — спросила собеседница. — В Доме пионеров, — едва ли не хором ответили девочки. — В Доме пионеров? — переспросила женщина. — Да, так нам сказали, — подтвердил я. — Даже ночевать там, пожалуй, придётся, пока теплоход будет стоять на рейде, на якоре. — Надо же какое совпадение, — сказала попутчица. — То зда - ние, в котором сейчас находится Дом пионеров, когда-то принад - лежало моим родителям. Я родилась и выросла в нём. Её словам я не придал особого значения, считая, что экспропри - ация в дни революции дело обычное. А раз обычное — значит за - конное. Но в интонации, с которой говорила эта пожилая, но всё ещё красивая женщина, звучала печаль. О своём бывшем доме она упомянула так грустно, как обычно говорят об усопших, которых помнят и любят, но знают, что их уже никогда не вернуть. Это чув - ство во мне многократно усилилось, когда я увидел тот дом над реч - кой, впадающей в Волгу. Трёхэтажный особняк, где нас приютили на время, даже спустя много лет, прошедших со дня конфискации, выглядел настоящим дворцом. На фасаде его выделялись высокие окна, открытые солнцу. На первом этаже они были прямоугольные,