Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 26 ком, печка дымила изо всех щелей и крыша протекала. Мама переез - жать туда наотрез отказалась, и тогда завхоз уволил её. В результате мы точно могли бы остаться на улице, если бы не капитан «Двад - цатки» Борис Константинович Вантеев. Войдя в наше бедственное положение, он не только зачислил маму коком в свою команду, так ещё и каюту выделил на время навигации. Водил Вантеев по Волге колёсный паром, который пришёл сюда за год до войны после капитального ремонта на Сормовской судоверфи имени Постышева. То был подарок горьковских судо - строителей к двадцатилетию Чувашской Автономной Советской Социалистической Республики, отчего и название досталось ему в соответствии с круглой датой — «20 лет ЧАССР» или «Двадцатка», как его окрестили в народе. До появления в Чебоксарах этот паром, построенный ещё в годы первой русской революции, почти трид - цать пять лет ходил по Оке и назывался «Окарь». Сам Борис Константинович Вантеев был одним из пяти братьев, работавших на волжских судах. Перед тем, как возглавить команду «Двадцатки», был штурманом на нефтевозе «Саратов». Потом две навигации водил пассажирский катер «Ударник Потапов». И в ре - зультате проявил себя так хорошо, что досрочно получил звание лейтенанта речного флота. «Двадцатка» оказалась довольно вместительным и быстроход - ным судном со своим неповторимым басовитым гудком, по кото - рому обычно ориентировались люди, спешившие к переправе. На правом берегу к перевозу вела одна из самых старых городских улиц, название которой дала Рождественская церковь. Когда-то здесь было множество храмов, но после Октябрьской революции их закрыли, перекрестив Рождественскую в Зиновьевскую в честь председателя Исполкома Коминтерна и Петросовета, бывшего лю - бимца Ленина, с которым в семнадцатом году он под видом косаря прятался от Керенского у озера Разлив. А когда за политические ин - триги Родомысльского-Апфельбаума по кличке Зиновьев расстре - ляли, улицу переименовали в Союзную. Сейчас от неё практически ничего не осталось, кроме возродившегося мужского Троицкого монастыря, а прежде можно было пройти или проехать от Красной площади к Волге вдоль ограды городского парка по деревянному мосту через реку Чебоксарку и, поднявшись в гору, миновать сквер у драматического театра. С пригорка от Соляной конторы мощёная камнем дорога спу - скалась к перевозу, где у мостков деревянного дебаркадера вы - страивалась длинная очередь из желающих перебраться на левый