Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 112 подставлять свои головы в обмен на народные деньги. Ни одного нападения на инкассаторов в городе не было. В центре двора в несколько рядов высилась высокая поленница напиленных и наколотых дров, предназначенных для кочегарки. За этой поленницей, ближе к забору, разделявшему территории госбанка и единственного в городе универмага, построенного ещё до войны, стоял плоский, как камбала, одноэтажный дом с двумя входами и покатой рубероидной крышей. Его стены, наполненные опилками, оказались настоящим Клондайком для полчищ клопов. Днём они отсыпались, изредка посылая в разведку дозорных, а но - чью повзводно и поротно шли на нас в наступление. Свет электри - ческой лампы их не пугал. Не помогало и оттаскивание постелей к центру комнаты. Кровососы-десантники, запросто штурмовали сте - ны, взбирались на потолок и оттуда смело прыгали на спящих лю - дей. Не спасали ни вонючие жидкости, ни керосин, ни самодельные порошки, в изобилии продававшиеся у ворот Зелёного базара. Об их действенности ходил анекдот, будто в коробке с отравой имелась инструкция, согласно которой эту гремучую смесь надо ложечкой засыпать клопам в рот, когда они хохочут от щекотки. Но смех — смехом, а порой казалось, что они действительно способны ухмы - ляться, видя наши потуги, предпринимаемые для борьбы с ними. Справа от входа в узенькой комнатке имелась небольшая печ - ка-голландка, а в некотором отдалении от неё стоял испытанный многочисленными переездами сундук, служивший и диваном, и постелью. В торце меж двух стен уместилась односпальная кровать, на которой «валетом» спали мои сёстры. Напротив печки приту - лился маленький столик, за которым мы ели и по очереди готовили уроки. Здесь же, вернувшись после ночной работы, мама шила «об - новки» на старенькой зингеровской машине. Подслеповатое окошко, через которое по утрам в комнату про - бивался солнечный свет, смотрело на два больших мусорных ящи - ка, вечно полных каких-то бумаг, стёртых копирок, использован - ных лент для пишущих машинок, разорванных деловых писем, пустых флаконов из-под чернил и прочего канцелярского хлама. Двенадцатилетний Юрка Пимерзин, живший с сестрой и матерью в нашем бараке, первым заметил, что красивые марки, оставшие - ся на выброшенных конвертах, при желании можно отклеивать на пару и использовать в торге с собирателями коллекций. Поэтому его голова чаще других торчала из мусорных контейнеров, где он, внимательно сортируя бумаги, терпеливо добывал свою «золотую валюту». В то время слов филателия и филателист в нашем слова -