Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 110 Люська мгновенно встрепенулась, отпустила меня, одним дви - жением руки подтянула трусишки и, как ни в чём не бывало, убе - жала в группу. Я же стоял истуканом, не зная, что предпринять. — Оденься! Оденься, бесстыжий! — сверлила меня глазами Зоя Сергеевна. — Вот так тихоня! Кто бы подумал, что с этих пор бу - дешь девкам под юбки заглядывать! Мне было до невозможности стыдно и хотелось как-то оправ - даться, но слова где-то в горле застряли. Я тупо глядел себе под ноги и никак не мог водрузить на плечи бретельки упавших штанов. Понимая, что надо хотя бы заплакать, я от бессилия и испуга даже этого сделать не смог. Оправив рубашку и больно схватив за ухо, воспитательница поволокла меня в группу и на глазах у всей ребят - ни, как нашкодившего щенка, швырнула в угол за шкаф, где стояли вёдра и старая швабра. Улетая туда, я успел заметить, что Люська, как ни в чём не бывало, сидит себе на ковре и спокойно играет с подружками в «Кошкин дом». Это был первый урок женского ко - варства, полученный мной от пятилетней сверстницы. Стоя в углу, я презирал Люську за бесстыдство и предательство, а себя — за не - умение противостоять напору чужих просьб. Не помню: была ли Люська через два года на празднике «Здрав - ствуй, школа!», когда в детском саду нам устроили торжественные проводы, но через пятнадцать лет мы неожиданно встретились с ней на республиканском телевидении, делающим в эфире свои первые робкие шаги. Меня приняли фотокорреспондентом общественно- политического вещания, а она осваивала монтаж узкой плёнки, кото - рую операторы (за неимением специальных машин) сами проявляли в каких-то, придуманных ими, бочках. Мы узнали друг друга. И хотя симпатии не возникло, в качестве провожатого я однажды поехал с ней на Южный посёлок, что находился рядом с городским аэропор - том, откуда уже летали самолёты в Горький, Алатырь, Казань и Мо - скву. Мы сидели с Люсей на крылечке её дома и разговаривали ни о чём. Надрываясь моторами, над нашими головами время от времени взлетали, то серебристые «ИЛы», то двукрылые, как стрекозы, «АН - нушки», а я, улыбаясь про себя, думал: помнит ли Люська тот детса - довский день, когда она, по сути, лишила меня невинности, препо - дав урок мимолётного женского лукавства? Стало темнеть, и Люськина мать, очевидно, давно наблюдавшая за нами, наконец, не выдержала. Из-за цветов герани, стоявшей на подоконнике, раздался властный голос: — Ну, хватит вам сидеть — ночь совсем! — Створки окна за - крылись, и в комнате вспыхнул свет. Скомкав разговор, мы подня -