Тяботин В. Воскрешение времени. Кн. 1. Волга - 2014

ВЯЧЕСЛАВ ТЯБОТИН 100 крашивать красками или цветными карандашами, которых у меня было мало и потому синее небо сочеталось с такой же синей травой и красными ромашками. Кроме того, в этой книжке, изданной Чу - вашским книжным издательством, под каждой картинкой имелись стихи. Не бог весть какие, но одно из них, относящееся к дороге, по которой мчался легковой автомобиль, почему-то осталось в памяти: Эх, дорога хороша - Едем мы до Канаша! Резиновые шины шуршат в тиши – Хороши… Сидя на полу, я радовался подаркам, а в это время тётя Сима отчитывала маму: — Ты что, Мария, такое творишь? Парень у тебя вон какой уж большой, но до сих пор некрещёный… Мало тебе одной смерти? —Мне было непонятно, о чём она говорит, и хотелось защитить маму, которая, как я знал, никогда не давала себя в обиду чужим людям. Но тут её отчитывала родная сестра, и она стояла, низко опустив голову, будто действительно чувствовала свою вину. — Да права ты, Сима, права. Но в войну на уме одно только было: лишь бы выжить — ведь кроме Иры их у меня трое, и всех надо напоить, накормить, обуть, одеть и обогреть. Да хотя бы какую-то крышу над головой иметь. А в Каршлыхах и церкви-то ни одной поблизости не было… Ты же в храме постоянно бываешь — возьмись-ка сама за это дело и в следующее воскресенье сходим в со - бор. Только надо подумать: кого попросить стать крёстным отцом. Что такое быть крещённым я не знал, и сёстры толком объ - яснить мне этого не могли. Поэтому посещение церкви я ждал с чувством естественного любопытства и страха, проистекавшего от встречи с попами, которые пугали детей на улицах своими длинно - полыми чёрными одеждами и суровыми бородатыми лицами. Хра - мов, судя по крестам, возвышавшимся над Волгой, в городе было много, но оказалось, что все они, включая церкви: Воскресения Христова, Крестовоздвиженскую, Успения пресвятой Богородицы, Покрова и Михаила Архангела, уже давно закрыты и превращены то в склад, то в краеведческий музей, то в пекарню или в книгохра - нилище. Действующим оставался лишь кафедральный Введенский собор, куда и отправились мы с мамой, тётей Симой и ещё каким-то мужчиной, согласившимся стать моим крёстным отцом. Внутри храма было душно и сумрачно. Солнечный свет, про - никая сквозь узкие верхние окна, таинственным образом высвечи - вал фрагменты икон в серебристых окладах, священника в белых