Это мы, крещенные блокадой - 2007

Позабыт, позаброшен Смолодых юныхлет. Я остался сиротою Счастья-долимне нет. Но грустили недолго, так как наше время было расписано четко, и все об этом знали и понимали. Занялись другим делом, и грусть улетела. Да, было трудно, но заставлять никого не надо было, сам не сде­ лаешь, за тебя никто не сделает. Время шло. За годом год. Решили вопросы с питанием и устрой­ ством быта, многие другие вопросы. Вдетдоме я прожила с 1942 по 1947 годы. После окончания 7-го класса нас распределяли в разные города, в ремесленные училища. Я очень хотела поехать на родину, в Ленинградскую область, в свою деревню Тавры, надеясь там встретиться с сестрами. Думала, что они уже вернулись домой. Уговаривала директора, он все же согласился отпустить меня. Дали мне детдомовское приданое: денег на дорогу, на первый слу­ чай, и документы. Одним словом, все необходимое, что требова­ лось, пока не устроюсь работать. Когда приехала в свою деревню, дом был разрушен, стоял один фундамент. Я посидела, поплакала, не зная, куда податься. Соседи приютили меня, покормили и разрешили пожить, пока не определюсь. Это было в 1947 году. Оказалось, что блокадный послевоенный город был режимным и въезжать никому не разрешалось. Что делать? Я поразмышляла и вспомнила, что в Новосибирске есть моя подруга по детдому, Валя Стукалова. После детдома Она жила у своей тети Груни. Тетя разрешила мне пожить, пока не найду свой угол, прописку и работу. В поисках всего этого я зашла в паспортный отдел, и мне ска­ зали, что прописки пока нет, так как Новосибирск тоже режим­ ный город. Тут я совсем растерялась. Куда податься? Совершенно случайно я познакомилась сТатьяной Михайловной Жижиной. Она искала няню для своего сынишки (ему был 1годик и 11 месяцев). Взяли меня с испытательным сроком 2 недели. Ее отец Михаил Ефремович сумел договориться о временной прописке на 6 месяцев, а потом ее еще продлили. Так я и прижилась у них. Но я очень переживала, что в этот короткий срок не сумею вы­ 83