Это мы, крещенные блокадой - 2007

соседей, которые куда-то уехали. Запасов продуктов не было. Правда, было пять баночек сгущенки. Мы пробили дырочку в банке, и понемно­ гу, всечетверо, сосали сгущенку. Когда мама спохватилась, то там было пусто. Мама не ругала нас за это, а только, глядя на нас, заплакала. Когда началась блокада, мы получали по карточкам 125 граммов хлеба на иждивенца и 250 граммов на рабочего. Хлеб был ужасного качества. Все бы ничего, но тут случилась беда. Старшая сестра пошла перерегистрировать карточки, и когда, возвращаясь, стала открывать ключом дверь квартиры, выронила документы и карточ­ ки. Документы потом подбросили в почтовый ящик, а карточки про­ пали. Таким образом, мы остались без хлеба. Только благодаря де­ душке, мы не умерли с голоду. Дедушка работал на маслозаводе, и у него были длинные унты из лося. Он приходил, садился на стул, а мы с радостью разували его. Он приносил жмых: соевый, подсол­ нечный, горчичный, и отстой из масла. Мы его называли «повидло». Из жмыха мама делала «лепешки». Когда сгорели Бадаевские склады, мы ходили туда и брали горелую землю, якобы это сгорел сахар. Землю заливали водой, отстаивали, потом пили. Горькая, чер­ ная вода. Однажды сестра пошла в магазин за хлебом. Когда прода­ вец положила хлеб на прилавок, его через плечо сестры схватил ка­ кой-то мальчик и побежал, глотая хлеб на ходу. Когда сестра его догнала, он упал на землю, продолжая запихивать в рот последние кусочки хлеба. Сестра пришла домой со слезами. Мы жили на первом этаже, а за стеной была квартира-дворниц­ кая. Вход был с улицы. Там жила какая-то семья. Часто были слышны какие-то крики и стуки, как будто что-то рубили. Однажды пришла с этой квартиры женщина и попросила маму помочь поколоть ей дрова. Мама согла­ силась и пошла к ней. Когда она спускалась по темной лестнице, ее кто-то схватил, это был сын этой женщины. Наша сестра пошла сле­ дом за мамой и, услышав мамин голос, вцепилась в этого парня и осво­ бодила маму. Когда папа пришёл, мы ему всё рассказали. Он пошёл туда, но ему не открыли дверь. Через несколько дней эта женщина при­ шла с извинениями, принесла нам холодец. Кушать хотелось, и мама взяла этот холодец. Мы все понемногу попробовали его. Старшая сес­ тра ела его последней, он был сладковатый, а потом попался ноготь. Мы поняли, что он был сварен из человеческого мяса. Нас всех рвало до слез. Потом мы поняли, что чуть не потеряли нашу маму. Дедушка наш заболел «водянкой» и умер зимой 1941 года. Похо­ ронили его в братской могиле. Так мы пережили зиму 1941 года. Весной 1942 года папа приносил нам с завода лебеду, крапиву и 70