Это мы, крещенные блокадой - 2007

ройников, бывал Михаил Юрьевич Лермонтов. Во время революции и гражданской войны в квартире стояли военные вместе со своими лошадьми, и в лед, покрывавший паркет, вмерз конский навоз. Отопление было печное, а в са­ мой большой комнате был прекрасный мрамор­ ный камин, который позднее разобрали. Здесь родились две мои старшие сестры - Софья, Ирина - и я. Квартиру было трудно отапливать, но она по­ степенно заполнялась родственниками из провин­ ции. В 30-х годах квартира была заселена очень густо. До войны в этой квартире жили 25 человек. Жил в квартире и общий кот-бегемот по имени Васька, я его очень боялась. Конечно, это нехорошая квартира, в ней в ночь на 18 января 1937 года был арестован мой отец, ровно через 5лет 18 января 1942 года умерла от голода моя мать. Не пережили блокаду мои сестры, а им было 19и 20лет. Погибли на фронте мои двоюродные братья Борис и ДмитрийСпиндлеры, умерлаот голода женаДмитрия, которая зимова­ ла в этой квартире, умерла моя бабушка и дядя Арон. Восемь трупов из одной квартиры за одну зиму. И кот Васька не пережил блокаду, говорят, его съели. Нет, это была несчастная, нехорошая квартира. Детство на Миллионной улице Я помню себя совсем маленькой. Помню нашу улицу, когда она была вымощена деревянными плитками, и дворники сгоняли воду в деревянные канавки, из которых она с шумом уходила в люки, при­ крытые решетками. Около парадных подъездов были навесы на металлических ви­ тых колоннах, очевидно, для того, чтобы выходящие из карет дамы и господа могли войти в подъезд не промокнув. Дожди в Петербурге шли часто. Навесы и колонны потом убрали. Улицу замостили булыжником, а позже, уже перед войной, заасфальтировали. Квартира наша была обставлена старинной мебелью: спальня из карельской березы, столовая из красного дерева и кабинет черного дерева, обитый кожей. Мой двоюродный брат - Сёма Пеликс - го­ ворил, что этот кабинет когда-то принадлежал Столыпину. Ручки кре­ сел идивана заканчивались львиными мордами. Пасти львов были ра­ зинуты. Я знала, что это не настоящие львы, но каждый раз, засовывая пальцы вльвиные пасти, побаивалась. Мы со средней сестрой, Ирой, 48