Это мы, крещенные блокадой - 2007

первыми. В семье из де­ тей я остался один. Что мне помогло выжить, не знаю. Возможно, природой заложенные резервы орга­ низма: родился я доволь­ но упитанным ребенком (4,5 кг) и оставался таким до блокады. Но голод и холод были не единственной бедой на­ шей семьи. В марте 1942 года от артобстрела был полностью разрушен наш дом. Случилось это ран­ ним утром, кажется, 30 марта, во время сна. Толь­ ко чудом я остался жив: обрушенная стена дома придавила меня в постели, но крепкие металлические спинки крова­ ти выдержали, и мать успела вытащить меня из-под завала. Практически босиком (в галошах на босую ногу, а был довольно сильный мороз) мы выбежали на улицу и легли в какую-то ложбину. Стоял страшный грохот и свист осколков. Мы потеряли практически все, что было в доме, но хоть сами остались живы. Мать была ране­ на и к тому же обморозила ноги, но после обстрела посадила меня на санки и привезла в какую-то воинскую часть: там было тепло и, при­ валившись к печи, я крепко уснул. Отец, придя домой, не нашел ни дома, ни семьи. В округе все дома были разрушены. Позже он нас нашел, но этот удар он уже не смог перенести. После трагедии с артобстрелом нас поселили в доме на Б. Охте, ул. Георгиевская, где отец и умер в июне 1942 года. Умерла и Александра, жена дяди Коли. Нас осталось всего двое. Мать работала, оставляя меня одного дома. Я забирался на подокон­ ник и практически весь день ревел, глядя в окно и зовя маму. Заодно видел я, и что творится на улице. Однажды видел, как летевший само­ лет вдруг задымился и, снижаясь, упал где-то, как мне показалось, ря­ дом, за соседним домом. Квартира была открыта, никто за мной не следил и я пошел искать упавший самолет. Конечно, заблудился и поте­ рялся. Как меня нашли, я уже не помню, но после этого случая мать стала брать меня с собой на работу, а потом определили меня в детс­ кий сад (в очаг). ЩЩТг ю т £ л я у . ш К а 1 Л К)- ка sito Г 97