Дедов ПП_Русская доля

- Тут не фокстрот, тут скорее буги-вуги, - клацая зубами отоз­ вался Сашка, и провалился вдруг коленями, ушел по пояс. - Тону-у - завопил он. - Мамочка родная!.. Спасите, люди добрые!! К нему подобрался Анохин, подсунул свою тесину, потянул, но и сам оказался в воде. Подоспел Никитич, обе тесинки, да еще свою фанерную крышку сперва толкнул скользом Анохину, тот выбрался, потом таким же манером вызволил и Сашку. Они лежали на льду, одышливо хрипя, отплевываясь и грубо ругаясь. - Куда ты нас тащишь?! - зло кинул Никитичу Анохин. - Надо до тех белых кочек добраться. Там лед покрепче дол­ жен быть... - Должон быть!.. - передразнил Анохин, но спохватился, умолк. - Теперя-ка так... - Никитич с трудом, как сухую корку, прогло­ тил обиду, критически оглядел мужиков, как бы стараясь понять, на что они еще способны. —Теперь будем катиться на боку. Теси­ ну двигай вперед - и поперек ее с боку на бок. Видали, как бревна на лаве накатывают? Тада поехали!.. Добрались они до этих кочек, когда солнце совсем село, и воз­ дух стал разбавляться легкой синевою, а лед, полыхавший днем расплавленным металлом, потемнел, словно подернулся пепель­ ной окалиною. Не ошибся Никитич: покрытые ноздреватым снегом кочки- торосы, хоть и мелкими пятачками, но сохранили под собою плотный лед, не дали ему протаять до воды. На эти-то пятачки, выбрав какие покрупнее, Никитич и расставил своих спутни­ ков шагах десяти друг от друга, - для большей безопасности. И Сашка, как только почувствовал под ногами твердь, - сразу и взбодрился, испуг стал помаленьку выходить из него, как дур­ ные винные пары, и он первый заметил, что над озером больши­ ми табунами идет перелетная птица, и, стараясь подавить в себе остатки недавнего страха, унять нервную дрожь, крикнул: - Слышь, Никитич? Ружьишко бы сейчас!..