Дедов ПП_Русская доля

ся окунь, выпрыгивали веселые пузырьки... Дедушка отполз на корму, на свое место. Он отвернулся, делая вид, что копается с удочкой. Но я заметил, как вздрагивает его спина, —может, плачет? «Старый —что малый», —вспомнились слова бабушки Федоры. И я пожалел старика, хотя и не сразу про­ стил ему окуня. Мы снова закинули удочки, но клева не было. Может, сами ра­ зогнали рыбную мелочь, пока возились с окунем, а может, щука пришла и все распугала на версту вокруг (всплески какой-то силь­ ной рыбы слышались то там, то здесь). А уже вечерело. Спокойная гладь Чанов уходила за горизонт, и солнце садилось прямо в воду. Никогда я такого не видел! Вот раскаленный шар коснулся воды, —и словно бы зашипел, окутал­ ся паром. Даже сплющиваться начал, а по озеру пошли багровые полосы... - Не клюет, —подал голос старик. —Ишо маленько —сети гля­ деть пошлепаем. Он, сутулясь, неподвижно сидел на корме и похож был сейчас на какую-то странную, неземную какую-то птицу. И у меня все не проходило желание узнать: как прожил он столько - целый век? И что оно такое - время? И что вынес старик из своей долгой жиз­ ни, какую такую мудрость, недоступную моему мальчишескому разуму? Неужели только память о своей первой жене Хрестинье, а все остальное растерял, забыл? Самое главное-то, ради чего жил, где же оно? Или - родился ребенком, прожил сто лет и снова в ребенка превратился? - Дедушка, а тебе охота еще пожить? - ляпнул я. Старик не ше­ вельнулся, не удивился, ответил сразу, будто ждал этот вопрос: - Пожить-то, отчего бы не пожить, да робить, вишь, не могу больше... А так, чужим трудом, - какая это жисть? Это и есть главное открытие, - жить только своим трудом, - ко­ торое сделал старик за всю свою долгую жизнь? Так об этом в школе с первого класса начинают долдонить... Да, трудно, невоз­ можно разобраться во всем этом, а как хочется! Я свесился за борт лодки, приблизил лицо к самой воде. Темно