Дедов ПП_Русская доля

Вскоре я наловчился: лодка пошла ровнее, у бортов зажурчала вода, весла не брызгали, от них завивались в глубину темные во­ ронки. Старик сидел напротив, пошевеливал кормовым веслом, смотрел куда-то через меня пустыми слезящимися глазами, жевал бескровными синими губами. О чем он думал, что мерещилось ему там, за моей спиной? Может, эта неведомая теперь никому, жившая полвека назад загадочная прабабка моя по имени Хрести- нья? И таким жалким показался мне дед в своей печали и в своем одиночестве! И я, вспомнив рассказы о нем, спросил: - Правда, что ты видел царя, дедушка? - Каво? - он очнулся, огляделся по сторонам, приходя в себя. - Бабушка Федора сказывала - самого царя ты видел. Какой он, страшный? - Эт почему страшный-то? - Дак, на картинках рисуют... Лупоглазый такой, с розгами... - Да нет, навроде, человек и человек, - старик опять поплес­ кал воды на заскрипевшие уключины. - Я, правда, далеконько его видел... Это когда мы из Болгарии возвернулись, с турецкой вой­ ны... Нас много, солдатни-то, идем, горланим «ура», а он сидит на коне... без шапки... - Ну а какой он? Глаза-то и правда по блюдцу? - допытывал­ ся я. Меня давно занимал этот вопрос. Столько я книжек прочи­ тал про всяких царей да королей, столько сказок наслушался, —и везде им служили, преклонялись перед ними, молились на них. Почему молились-то, что это за такие люди особые? Этого я не понимал. А дедушка Арсентий не понимал, видно, меня, мою на­ стойчивость. - Человек и человек, - повторил он. - И глаза, вроде, как у всех... Сидел на коне, без шапки... За камышовым островом мы поставили две сетешки - старых- престарых, латаных-перелатаных, с глиняными калеными грузи- лами-кибасьями, с поплавками из свернутых в трубки берестин. - У меня ить ране-то наилучшие в поселке сети были, - взды­ хал старик. - Были, да сплыли... Усе на харч променял...