Дедов ПП_Русская доля

какие-то предметы, не то кочки, не то кусты, - уже не разобрать. Так мы ехали долго, телегу мягко покачивало, резко запахло остывающей дорожной пылью, горьковатой полынью, а потом спереди стало наносить влажной свежестью, смешанной с за­ пахами мокрого песка и камышей. Наверное, подъезжали мы к озеру, хотя, сколько я ни вглядывался вперед, никаких признаков воды обнаружить не мог: плотная тьма придавила землю, пусто кругом, не за что зацепиться глазу. И поэтому сильно клонит ко сну, веревочные вожжи стали какими-то скользкими - то и дело выползают из занемевших рук. - Что за кучер, коня замучил! - подбадривает бабушка. - Стег­ ни-ка кнутом, а то уснет на ходу. Но Пеганка сама вдруг взбодрилась, громко всхрапнула, над­ дала ходу. Я оглянулся: бледный свет замерцал вдали, широкой полосою погнался следом за нами. Уж не машина ли догоняет, светит фарами? Но нет, зарево оборвалось, погасло, а слева под­ нялось снова, столбом уперлось в самое небо, на миг высветило облака и стало опадать, рассеиваться по степи. - Светозары, - спокойно сказала бабушка. - К дождику, долж­ но. Вишь, Илья-пророк серянки подмочил, - чиркает, чиркает, а прикурить не может. Я сразу успокоился. Чудная она, моя бабушка Федора! Все объ­ ясняет на свой лад, и никаких у нее нет тайн и загадок. У нее и там, на небе, все так же, как у людей на земле. Гром загремит - Илья-пророк на телеге с пустыми бочками за водой покатил; значит, поливать скоро начнет, жди дождя. И никаких тебе огнен­ ных колесниц, никаких богов-громовержцев. А сейчас вишь ка­ кая беда: спички мужик подмочил, прикурить не может, оттого и зарницы вспыхивают. У нее, у бабушки, даже сказки свои, совсем не похожие нате, ко­ торые рассказывал покойный дед Семен. Как теперь я понимаю, дед против бабушки был неисправимым фантазером и романтиком. В бабушкиных же сказках нет никаких чудес и фантазий: ни волшеб­ ников, ни колдунов, ни разных там Змеев Горынычей, а действуют обыкновенные люди: жадные и щедрые, хитрые, злые, добрые, ум