Дедов ПП_Русская доля

что пегая с истошным воем отлетела далеко в сторону. Собаки на миг оторопели, но снова, теперь уже всем гамузом навалились на Белку. Она рвала их клыками, расшвыривала по сторонам, но их было так много, что просто не продохнуть, и сно­ ва, как в той городской драке, Белкой овладел смертельный ужас, - не столько от страха, сколько от все подавляющей и беспричин­ ной собачьей злобы. Но в это время грохнул выстрел, над рычащей свалкою взвизг­ нула картечь, собаки трусливо сыпанули в разные стороны, а Бел­ ка увидела бегущего к ней человека с ружьем. Она повернулась и кинулась прочь из этой жуткой деревни, а человек бежал за ней и что-то злобно орал, потом упал на одно колено, прицелился и снова выстрелил. Белка почувствовала, как кто-то уцепился ей в заднюю левую ляжку, она крутнулась, клацнула зубами, но тот, вцепившийся, держался мертвой хваткой. Белка юлой завертелась на месте, стараясь достать, отбросить от себя клещом вцепившу­ юся боль, но в это время подбежал человек и ударил ее прикладом ружья по голове. Белка на миг провалилась в темноту и очнулась от удушья: чело­ век затягивал ремень на ее шее. Она рванулась из последних сил, сбросила с себя человека и с хряском вцепилась ему в горло. Собаке, как никакому другому домашнему или дикому животно­ му, присуще чувство мести. Попробуйте обидеть чем-нибудь хотя бы захудалую дворняжку, и она не простит вам этого никогда. Она годами будет помнить обиду и преследовать вас всюду, где только можно, со злобным лаем и горящими ненавистью глазами. Белка зализала, залечила травками свою рану, но почему-то не стала уходить далеко от той лесной деревушки. Необъяснимое чувство удерживало ее здесь, в окрестных лесных распадках, глу­ хих, заросших тальниками балках и оврагах. Ее словно бы му­ чило любопытство: отчего, откуда здесь взялось такое зло, и чем она, чужая всем собака, провинилась перед здешними дворняга­ ми и людьми? Но, видно, не собачьего ума дело разгадать эту загадку. И в ней