Дедов ПП_Русская доля

посмекалистее, те и обзаведутся дармовым прекрасным жильем, в котором сухо, тепло и безопасно. Так и переходит дятлово дупло от одних хозяев к другим, и множатся в нем новые потомства зверей и птиц. В природе великое множество примеров взаимовыручки и кру­ говой поруки. Этим, собственно, и живет все живое. Но мало мы еще знаем законы естества, а вот заладили одно: в природе, мол, выживает сильнейший, а погибает слабейший. ЗЕРНА Мы сидели один против другого за большим редакторским сто­ лом, и он, редактор, говорил ровным бесцветным голосом. Он был, как всегда, отутюжен , в белом воротничке и широком, по моде, ярком галстуке, который большим узлом упирался в подбо­ родок, отчего маленькая голова его с серыми от седины волосами и серым же невыразительным лицом казалась увядшим цветком на молодом сочном стебле. Пожухлый цветок этот уныло качался в такт словам, я не пони­ мал их смысла, но всем своим существом чувствовал в них злобу. Я ощущал ее физически: она была колюче холодная, обволакивающая и почему-то желтого цвета. А редактор говорил и говорил, и весь ка­ бинет его заполнился густым желтым мраком, в котором трудно уже было дышать, я задыхался, мне хотелось броситься к форточке или высадить плечом всю оконную раму. Открытым ртом я судорожно, по-рыбьи, хватал ядовитый воздух, а редактор все говорил... Слова его были жесткие и трескучие, как железная стружка. Они, казалось, топорщились в воздухе, проникали в гортань и царапали, ранили живую ткань, заражая кровь злобной желчью; от жути, от омерзения становилось нестерпимо, хоть кричи караул, я уже ки­ нулся на редактора с кулаками, но в это-то время он и появился - Бог. Сначала рассеялся желтый мрак, а потом возник откуда-то, из ничего, этот старый человек с грубым мужицким лицом, и хотя он ничем не напоминал своего изображения на иконах, но я-то знал точно - это Бог. И появление его было таким неожиданно-сказоч­ ным, что у меня от страха сжалось все внутри, а редактор зверовато