Дедов ПП_Русская доля

думал о Гале, Федоровой жене, - голубоглазой красавице с мяг­ ким волнующим голосом, и газетный Пасюта Иван вспомнился ему почему-то. У Карева было тайное увлечение: внешность сов­ сем незнакомых людей он старался нарисовать в своем воображе­ нии по одним лишь именам и фамилиям. Глупость, конечно, но он верил, что имя и фамилия накладывает как бы какой-то отпечаток на внешность. И случалось, что когда встречался с этим, создан­ ным ранее в воображении человеком, то сходство вымышленного и реального было поразительным. Вот и сейчас этот Иван Пасюта представлялся ему плотным ло­ бастым парнем с широко поставленными, бесстрашно распахну­ тыми серыми глазами, с тяжелым подбородком и крупными твер­ дыми губами. Надежной прочностью веяло от его литых, широких плеч, от больших и справедливых рук работящего человека. В его облике угадывалось какое-то сродство с этим вечным миром под звездами, какая-то естественная неразделимость с жизнью трав и деревьев, с первородными глубинами этой жизни... Костер догорел, стало темно, голубая судорога заметалась по красным угольям, - и Карев на мгновение почувствовал всем сво­ им существом, что когда-то он видел уже все это: костер, изверга­ ющий последнее пламя, словно затухающий вулкан, черное небо над головой и дикое пространство земли вокруг. Почудилось, будто жил он уже когда-то, тысячелетия назад, в пору огня и охоты... С этим ощущением он рухнул в темную яму - уснул тяжелым, без сновидений сном сильно утомленного человека. ОСПАН Оспан распахнул на улицу дверь, и сердце его радостно встре­ пенулось от нахлынувшего света и простора. Солнце лежало на плоском степном горизонте, как яблоко на столе. - Ай-баяй, Оспан! Однако, проспал ты маленько, - ласково по­ журил он себя. - Погляди-ка, старый засоня, солнышко-то вышло уже на работу... Он взял уздечку и пошел ловить коня. Низкорослый вороной мерин тихо заржал, увидев хозяина, и зарысил к нему навстречу.