Дедов ПП_Русская доля

лодную траву, и как только закрыл глаза - перед ним снова за­ колыхалась рыжая болотная лабза, закачались лишайчатые чах­ лые кустики, и в такт шагам захлюпала вода. Вдали послышался стрекот мотоцикла, и тонкая нить дремоты сразу оборвалась, Карев сел на землю, потирая затекшую руку. «Ага, - подумал он, - так я и знал, что Федька разыскивать меня поедет». Вскоре из-за леса полосануло ярким лучом от фары, и крайние деревья замелькали в белом его свете, словно спицы в колесе велосипе­ да. Луч осторожно прощупывал черное пространство по сторо­ нам, пока не уперся в Карева, сидевшего около полупотухшего костра. - Попался, браконьер! - изменив голос, заорал Федор. - Сейчас я тебя, сукина сына, испестрю, как Бог черепаху! Он заглушил мотоцикл, отвел его подальше от костра и под­ бросил в тлеющие уголья сухих сучьев. Сучья затрещали, задви­ гались, из-под них повалил белый дым, а потом вырвалось пламя, распугав темноту вокруг. - Ну, с чем тебя поздравить? - присаживаясь рядом, спросил Федор. - Да вот, сбил-таки одну, - с деланным равнодушием отозвался Карев, а сам почувствовал прилив какого-то ребячьего хвастовс­ тва, и ему не терпелось сразу же выложить перед Федором все подробности охоты. -Ого-го , хорош, чертяка! - искренне восхитился Федор, подни­ мая за крыло тяжелого селезня. - Ты понимаешь, Федька, - заторопился Карев. - Ты понима­ ешь, сегодня что-то произошло со мною, черт его знает, и сам толком объяснить не умею, что это было такое... И он, путаясь и сбиваясь, стал рассказывать о странном этом вечере на болоте, о полыхающем в полнеба закате, о красном фан­ тастическом мире и о том, как стало ему не по себе, когда взглянул он на свои красные, словно обагренные кровью руки, и о страхе, никогда доселе им не испытанном, и о жестокости, поднявшейся невесть из каких душевных глубин, когда бил он о приклад ружья красивую голову селезня...