Дедов ПП_Русская доля

кирпичную кладку вел - на все руки мастер! А сколько районов исколесил в поисках строительного материала и нужного обору­ дования?! Сам работать умел и другим потачки не давал. Нечаянно под­ слушал как-то: за глаза зовут его не Гаврилой, а Гориллой Нико­ лаевичем. Но прозвище такое скорее от внешности пошло: могуч Анохин, широкогруд, сутул, руки - чуть не до колен, а лицо - су­ ровое, узколобое, словно грубым топором рубленое. Характер же - ничего общего не имеет с горильей тупорылой жестокостью: к людям справедлив, отзывчив, работящего, нужного делу человека на руках готов носить, защитить от всех бед и напастей. Много прощали Анохину за бескорыстие его, за деловую смет­ ку, за умение вывернуться из любой труднейшей ситуации. А тут как раз по всей стране заговорили о реформах-перестройках, да и не только заговорили... Анохин нос по ветру держать умел, и как только началась эта самая приватизация, он скоренько, задарма, почитай, присвоил за­ водик, который и без того считал почти своим. Но одно дело - свой, а совсем другое - собственный. Не думал, не гадал Гаврила Нико­ лаевич, какая между этими понятиями огромная разница. Даже сам себе порою удивлялся: откуда в нем такая жадность появилась? И чем больше прибыли давал завод, тем больше и больше хотелось. Аппетит приходит во время еды, - вспоминалась поговорка. Непривычно это было, даже дико после советской-то уравни­ ловки, да и жена пилила: «Зачем нам столько? На жизнь уже бы хватит, а в могилу ведь с собой не заберем». - Молчи, дура! - обрывал ее Анохин, а сам и к своим рабочим делался жестче да прижимистей, и на очистные сооружения для завода круглую сумму потратить скупился, отделывался который уж год штрафами да взятками, если сильно начальство наседало... Да, да, и самому иногда становилось не по себе, - «откуда это у меня?» -задавался вопросом, но поделать с собою ничего уже не мог. И вот стоит теперь он, Гаврила Николаевич Анохин, на ледя­ ной своей зыбкой кочке, как аист на гнезде. Только без крыльев, которые так бы сейчас ему пригодились, - стоит в бездействии