Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

драчун сутками караулил меня в подворотне. Стоило мне пойти к своей бабушке Маримьяне, которую прозвали Ма- карихой, как он вылетал со двора Марфы и гнался за мной до бабушкиной избушки. Петух больше никого не гонял, а только меня. Мой сосед Володька Сидоров всегда смеялся надо мной, что я боюсь петуха. Ему хорошо, он старше меня на три года. И как только я не пытался обмануть рыжего задиру: медлен­ но подкрадывался до двора Сидорихи и бегом мимо, но петух всегда караулил меня и с победным кличем кидался вдогон­ ку. Все-таки я не выдержал издевательства какого-то петуха, хоть и рыжего. Как-то однажды погнался за мной истязатель, а я, нагнувшись, сделал вид, что поднял хворостину, которой даже не было, и кинулся навстречу рыжей бестии. Петух не ожидал такого отпора и с позором сбежал в подворотню. С тех пор он оставил меня в покое. У бабушки я всегда подходил к амбару, где у стены стояла берцовая кость мамонта, и мерился с ней. Когда же я окажусь выше ее? Позднее, уже студентом, я интересовался, куда де­ лась кость мамонта. Мне ответили: — Из Новосибирска приехали работники музея и за­ брали ее. Бабушка всегда угощала меня чем-нибудь, будь то кусочек сахару с наперсток или мед на кончике маленькой ложечки. Вот я и бегал к ней за угощением. Признательность за ее лю­ бовь я испытываю и сейчас. За доброту к людям ее любили все. Была у нее одна страсть — ловить рыбу на удочку. Две удочки с леской из конского волоса и туесок с червями всегда стояли у амбара. А рыбачила всегда на одном месте — на омуте Остяц­ кий Взвоз. Глубины неведомой и сколько не пытались изме­ рить ее, так и не могли — не хватало длины вожжей. Где-то с четырехлетнего возраста мы начинали постигать красоту окружающей нас природы. Весной первой цвела верба, за ней медуница покрывала поляны синими цветами. В это время самым любимым напитком был березовый сок. Выбирались березы, где он был сладким. Искать такую березу 14