Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

РЫБАЛКА НИКОЛАЯ ИВАНОВИЧА идят мужики с самокрутками на бревнах, курят само­ сад и ведут неторопливую беседу, а мимо идут Нико­ лай Иванович с женой Раей. Мужики сразу же, как по коман­ де, уступили для них место в центре, в ожидании бесплат­ ного концерта. Время весеннее, и скоро должны прилететь утки, вот об этом и говорили мужики, предвкушая в мечтах шурпу из диких уток, да еще под чарку водки, хотя сойдет и самогон. Николай Иванович ввязался в беседу сходу: — Зачем ходить на озера, сидеть в скрадке в ожидании, когда подплывет утка? Я вот весной прошлого года купил четвертинку водки, замочил на сутки в ней горох и вечером пошел на поле, где садятся гуси на перелетах. Разбросал го­ рох по полю, а сам залез в копну прошлогодней соломы и лег храпака давать. Утром встал и не спеша пошел в поле, где уже пьяные гуси лежат, набрал мешок птиц, а остальных пинками, пинками разогнал. Не верите, спросите Раю! На что Рая, как всегда, сказала: — Принес полный мешок гусей, надоело теребить перо! А гуси были такие жирнючие, что в чугунке жир плавал на палец толщиной. Савелий не выдержал и опять с восхищением высказался: — Ну и балабол! Посидели покурили, и Никулин Иван, мужик с искрив­ ленной и недоразвитой с детства ногой, имевший такой за­ бористый табак, что все тянулись к его кисету, заговорил с сожалением: — Мужики, а ведь в эту зиму рыба в Таре не дохла, но не пришлось вволю ее поесть! Для полной ясности надо вам рассказать, что в наших краях на берегах таежной речки Тара снега выпадали такие глубокие, а я уже говорил об этом, что кони вставали и не могли пройти в лесу с санями. Лед же замерзал рано, на него выпадал толстый слой снега, и обычно зимой от недостатка