Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

Кудрин оказался по шею в воде. Выбрался из воды — и ско­ рее к костру. До обеда провозился, чтобы высушить одежду. Серега, мой коллега по работе, смеясь, спросил его: — Не обжегся кипятком? — А действительно, как кипятком обожгло, — стуча зу­ бами, ответил Андрей Терентьевич. Никогда не пойму охотников, убивающих много уток. Зачем? Что завтра — конец света? Мне приходилось охотить­ ся на озере Чаны в начале октября. Больше шести уток я ни разу не убивал, при этом из убитых птиц делал тушенку. Од­ ной кряквы хватало на литровую стеклянную банку, а чир­ ков надо уже четыре. Зимой приехал ко мне в гости брат, и я приготовил картошку с тушенкой из утятины. Он удивленно сказал: — Я не думал, что утка может быть такой вкусной. В литровые банки я закладывал кусочки уток, клал не­ много перца горошком, лавровый лист и солил. Воду в мясо добавлять не надо. После чего устанавливал их в бачок с во­ дой и доводил до кипячения. Кипятил банки более часа, пока утки будут готовы, и потом закатывал крышкой. Точно так же готовил тушенку из судака. За десять дней, проведенных на берегу озера Чаны, я заготовил десяток лит­ ровых банок. По пять банок каждого вида мне вполне доста­ точно. Накоптил рыбы почти полмешка. Особенно вкусным оказался копченый чебак. Осенью он становится жирным. И когда с копченой рыбки снимаешь чешую с кожицей, то с нее капает жир. Проведенные дни на озере запомнились на всю жизнь тем, что не надо никуда торопиться и много стрелять. На утренней и вечерней зорьке я пробовал сидеть с рези­ новыми чучелами, но утки, завидев их, уходили в сторону. Тогда я снял с убитой утки крылья и кожу с перьями головы. На голову чучела натянул кожу с настоящей утки и приклеил клеем «Момент» крылья. Теперь летящие утки плюхались ко мне без захода.