Макаров А. Ф., Родимая глушь - 2014

глухариным. И я ни разу не стрелял их в это время. В наших краях Сибирского урмана стрелять птицу весной считалось баловством, и редко кто добывал косача во время токования, и то одного или двух. Потому-то его было столь много. А главное — их не травили пестицидами. Большой интерес представляла охота на косача из скрад­ ка. После уборки хлебов и наступления заморозков косачи вылетали на рассвете из рямков. Садились они на березы и там клевали почки — основную пишу на весь зимний пе­ риод. Потому-то косачиное мясо является очень полезным продуктом. Мы выставляли чучело косача, искусно сделан­ ное из дерева, с помощью шеста на одну из берез маленько­ го колка. Колок должен простреливаться из скрадка во все стороны. На рассвете тетерева вылетают с ночного отдыха и садятся ближе к чучелу, а вам остается только отстрели­ вать их. Приходя домой из Биазинской школы, я каждое воскре­ сенье уходил еще до рассвета и садился в шалаш. Мне удава­ лось за утро подстрелить до четырех косачей. Летали на чу­ чело они не больше часа, а потом спокойно сидели на ветках. Иногда их мало садилось на чучело, а то и совсем не было, но мне не хотелось возвращаться домой без трофея. Иной год снег выпадал тонким слоем и лежал долго. Я решил испробо­ вать свой метод подхода к тетереву на выстрел. Пешком они не подпускали ближе ста метров. Мне пришла идея взять дома белую простыню и накинуть ее на себя. Из укрытия, метров за сто пятьдесят или двести, начинал ползти на четвереньках, подражая животным. Так мне удавалось подобраться на тридцать шагов и стрелять по косачу. Тетерев очень крепок на убой. Сидящего самца убить в грудь не всегда удавалось. После выстрела он спокойно от­ ряхивал перья и улетал, а я слышал, как самодельная дробь сыпется на землю. Я стал стрелять против перьев, и результат был стопроцентным. А у тетерки перья не так густы и про­ чны. Так я за утро добывал пару косачей. Охота не так добыч­ лива, но зато доставляла много удовольствия.