Стрекоза № 9, 1908

Рис. Миссъ. ТЕКУЩ1Я ДЕЛА И ДЕЛИШКИ. Places aux darnes! Да, мФсто и почетъ дамамъ и это у «эсъ эновь (с. р. и.)»! Раньше всФ знали только истинно-русскихъ муж­ чины Теперь же видимъ, не только рядомъ съ ними, но даже во главФ ихъ—и истинно-русскихъ дамъ. Пока ихъ у г. Дубровина двЪ: московская купчиха и петербург­ ская генеральша. Первая, нФкая г-жа Полубояринова—одна изъ тФхъ купчихъ, про которыхъ у Островскаго сказано: «нонче-то купчихи себя высоко, [о-о-охъ, какъ высоко держатъ, ни въ чемъ и ино- странкамъ уступать не хотятъ». Покровительница. Мидостивица. Благодетельница и радФтельница. За все платитъ она. Только у нея и разговора, что «комбьснъ, а по-русски сколько?» Неистощимая и неоскудевающая купчиха не­ давно, во время съезда союза, за все и по первому же слову пла­ тила: за чай, за алкоголь, за бутерброды, за «горячее», на курево союзникамъ, имъ-же на починку одежды, на проездъ членовъ съезда во свояси, на непредвиденные расходы самого Дубровина и пр. Словомъ не купчиха, а Калифоршя, Архибояринова, а не Полу­ бояринова. Къ г. Дубровину она свалилась, после заклинанш Ioanna Кронштадтскаго, прямо съ неба. Другая истинно-русская дама, некая генеральша Спасская, если не обогатила г. Дубровина, то возвеличила его. Она выступила въ союзе съ предложешемъ «принять Дубровину зваше «главноначаль- ствующаго» и ходатайствовать о томъ, чтобы онъ былъ «сравненъ въ правахъ съ министрами». Министръ патриотизма и встряски. Первый банкетъ съ застольнымъ учасНемъ истинно-русскихъ дамъ кончился не вполне благополучно. Покорились, переругались и даже слегка передрались. Muorie, пообФдавъ, отнюдь не желали за обедъ платить. Ихъ прижали къ отФнкФ и начали пощипывать. Но купчиха за всехъ заплатила, а генеральша всемъ пригрозила, и скандалъ затихъ. Теперь, когда еще и при жизни г. Дубровина будутъ сооружать ему памятникъ,—истинно-русская генеральша съ чисто дамскою во­ сторженностью и торопливостью повела рФчь и о памятнике,—то для пьедестала памятника есть уже две эмблематичесшя фигуры: богини Щедрости съ рогомъ изобил1а и богини Могущества съ жезломъ власти. Несколько лФшь тому назадъ, въ ПарижФ забавлялъ всФхъ,— онъ попалъ въ карикатуру, въ куплеты и даже въ кабинетъ восковыхъ фигуръ,—одинъ изъ депутатовъ, врачъ по профессш, кровный фран- цузъ, родомъ изъ Тулона, но большой забавникъ. Онъ ходилъ въ костюме африканскаго араба: носилъ чалму, белый бурнусъ, отри- цалъ обувь, сиделъ на полу и въ уборной парламента совершалъ обязательное для мусульманъ омовеше. Ничемъ другимъ онъ себя не ознаменовалъ, но обширнейшею извФстностш очень легко и скоро заручился. Нашъ депутатъ Челышевъ—совсемъ подъ пару французскому «бедуину». Онъ тоже несомненный фарсеръ. Онъ хотя и ведетъ войну противъ пьянства, но самъ кажется мужчиною «подъ шофе». Типъ изъ разсказовъ Горбунова и сценокъ Лейкина. Его не­ давняя рЕчь противъ пьянства сразу же обрисовала г. Челышева во весь ростъ. Въ ней онъ прямо щекоталъ подъ мышками коллегъ своихъ по Думе. Онъ требовалъ, чтобы на бутылкахъ съ водкою наклеивались «аптечный сигнатурки съ надписью «Ядъ». Онъ тре­ бовалъ, чтобы уголовный наказашя преследовали людей не только за пит!е водки, но даже за «хранеше и перевозку (!!) вина». Онъ требовалъ, чтобы водка продавалась въ оосудахъ «крупной емкости»— не меныпихъ ведерной бутыли: ведро водки и въ карманъ не спря­ гать, и разбить на ходу легко, и за одинъ взмахъ изъ горлышка не выпить. Онъ требовалъ, чтобы для борьбы съ пьянствомъ при­ нимались мФры, какъ для борьбы съ чумою. Г. Челышевъ ссылался на примеръ Япоши, Китая! разсказы- валъ каюе-то историчесше анекдоты, приводилъ чьи-то, даже въ стишкахъ, изречешя и, наконецъ, прочелъ «выдержку изъ письма къ нему какого-то профессора Фореля»—не гатчинскаго фореля... Форель окончательно скрасила челышевскую селянку и для наилучшаго еявоздФйствш на потребителя не хватало только одного— листовки или перцовки. Нужно поздравить букву еръ—ъ. Она хоть въ одномъ вФдом- ствФ получила требуемое справедливости!) удовлетворешс. Почтительное отношеше къ ея правамъ сдФлано недавно обя- зательнымъ для гимназистокъ вФдомства И. М. ВсФмъ извЪстно, что наша револющя началась съ низвержешя ера. Оно какъ бы оправдало семинарское изречете въ риому- «ерь да еры упали съ горы». Еры еще удержались на ногахъ, быть можетъ, опершись на палку, которая входить въ составъ его очерташя, но дФла ера пошли плохо и все къ худшему. Противъ него возстала значительная часть молодого поколФшя! Еръ начали отвергать очень мнопе студенты, семинаристы, гимна­ зисты, телеграфисты—и почти всФ анархисты. Къ этому, нужно признать, немножко ерническому движешю противъ еровъ стали привыкать, кокетничая передъ своими кавалерами, и многая созна­ тельный гимназистки, для которыхъ Марксъ, основатель марксизма уже не былъ Марксомъ, основателемъ «Нивы». И вотъ, теперь высшее начальство женскихъ гимназш цирку- лярно предписало мФстному учебному начальству «строго слФдить за тФмъ, чтобы ученицы непремФнно ставили тамъ, гдФ нужно «Ъ». Виновнымъ должна угрожать сбавка балловъ, такъ что теперь безъ- ернымъ гимназисткамъ 'будеть изъ за ера прописываться ижица. Буква еръ, кромФ исторической давности, имФетъ за собою еще и свою утилитарность. Она одна только можетъ замФнять цФлыхъ двФ буквы и вотъ почему нельзя не признать совершенною Ъундою эту Ъесь без'Гни. Еще не пришло время для богатыря Ъуслана, напившись ЪофФича и закусивъ Ъшами, трубить въ трубу 'Ьихонскую о концЪ Ъровъ. Пока что, наше безТие есть просто ороографическое Ъни- чество. Наконецъ-то наша очаровательная петербургская Дума сама награждаешь себя за свои неусыпные труды и несчстныя заслуги: она заключаешь городской заемъ,—просимъ изъ почтен1я къ цифрЪ встать,—въ 39 миллюновъ рублей. Всяшй знаетъ, что такое представляешь собою нынЪшнее наше городское управлеше. Это картина четырехъ началъ: Хаоса. Хище- гпя, Бездбйств1я и Безпутства. Подобралась подъ масть и подъ стать и, взявшись за ручки, кэкъ-уокъ вокругъ общественнаго пирога тан­ цуешь компашя очень тонкихъ джентльменовъ. Благодаря ей, Пе- тербургъ все болЪе и болФе превращается въ нобасеночный городъ Глуповъ. Городское больничное дФло—какая-то мусорная яма. Строитель­ ное дФло такъ поставлено, что цФлыя гранитныя набережный, точно папиросницы, въ карманъ прячутъ. Въ подрядномъ дФлФ на первомъ планФ—знакомства, протекцш, посулы и кормежка. Телефонное