, 6 * P CKa ( е n p o s e p
РЕБЯТА НЕ ОТСТАЮТ ОТ ВЗРОСЛЫХ Не даром деревенские парни распевают под гармошку: «Я сейчас созвал в нардом Всю деревню разом. В сельсовет теперь пойдем. Проверять наказы». Пришло время проверить работу советов. По всему Сибирскому краю городские и сельские советы отчитываю тся в проделанной работе, рассказывают трудящимся о том, как они выполняли их наказы. Трудящиеся критикуют недостатки в работе, помогают их изж ивать, дают новые наказы. Пионеры и школьники не о тстаю т от взрослых. Еще в прошлом году, во время перевыборов советов, ребята провели большую работу: разносили повестки, писали плакаты, разоблачали кулаков и бывших буржуев, дежурили с маленькими детьми, пока родители были на перевыборных собраниях. А в некоторых местах ребята оказали просто незаменимую услугу. Например.в деревне Шарловке Ачинского округа два раза срывалось перевыборное собрание.? Тогда ребята устроили обход по дворам. Заходили в избу и не уходили, пока избиратель не > начинал одеваться. На улице расставили посты, которые всех, кроме лишенцев, направляли на перевыборное собрание. У себя дома убеждали родителей идти на собрание. И в конце концов ребята добились своего— собрание состоялось. БУДЕМ КРИТИКОВАТЬ РАБОТУ СОВЕТА Со своей стороны ребята тоже дали наказы советам: охватить школой всех детей рабочих и бедноты, изжить трехсменные занятия в школах, организовать горячие завтраки, устроить пионерклубы, детплощадки, Т Ю З ‘ы. Теперь пионеротряды и школы должны проверить, что сделали советы, чтобы выполнить эти наказы. Если некоторые наказы не выполнены, то нужно в ы яснить— почему это произошло. Ценной критикой ребята помогут советам изжить недостатки в работе. U 1 1 Ж У Р Н А Л Ш К О Л Ь Н И К О В И П И О Н Е Р О В С И Б И Р И Издается под руководством С ибО НО и Сибкрайкома В Л К С М . А Д Р Е С Р Е Д А К Ц И И : г. Новосибирск, Красный пр-кт № 25. Сибкрайиздат, журнал «Товарищ» Благодаря гигантскому росту коллективизации деревни, работа советов должна значительно измениться. Основная за дача советов вести борьбу с кулаками, руководить коллективизацией крестьянских хозяйств. Все это можно провести только в том случае, если в советах будет твердое ядро из бедняков и батраков. Критикуя работу, мы не должны забывать об этом. Там, где советы стоят в стороне от колхозного движения, нужно поставить вопрос о пере ыборас такие ответов. П ОМО Г А Е М С О В Е Т А М Но не следует забывать , что и в простое время, когда советы выполняют наказы, проводят различные мероприятия, ребята могут и должны оказывать большую помощь их работе. Допустим, горсовет поднимает вопрос о закрытии церкви и отдаче ее под клуб. Каждый сознательный пионер и школьник обязан разъяснить своим родителям, что попы только дурманят народ, а клуб принесет большую пользу всему населению. Важно агитацией, постановками и карнавалами добиться, чтобы рабочие сами потребовали закрытия церквей. Возьмем еще один пример. Ребята дали наказ охвати т ь школой всех детей рабочих и бедноты. Часто бывает, что некультурные родители просто не пускают детей в школу. Это мешает советам выполнить наказ. Т у т тоже ребята должны помочь. Нужно рассказать родителям, что дает школа, устроить так, чтобы они отправили своих детей учиться. Помощь советам лучше всего проводить в порядке социалистического соревнования. А сейчас наша задача— добиться, чтобы перед детскими конференциями, отрядами и школами члены совета отчитались в своей работе. Проверим все, что проделано, критикой и самокритикой изживем недостатки, вынесем новые пожелания, поможем советам в их повседневной работе. В. 3.
Неподалеку от большого села Алтайского, широко разметавшегося вдоль Чуйско-монгольского тракта, под горой, на низком берегу игривой реки Каменки, одиноко высится огороженный частоколом и у к у т а н ный садовой зеленью деревянный особнячок. На тесовых воротцах мелкая, едва заметная издали, надпись: К , у С 1 F I J I С М . — Очень рады, очень рады. Милости просим в наш шалаш. Суетливый и седоволосый старичок был Василий Степанович Ершов— организатор и руководитель первой в крае детской самообслуживающейся коммуны «Муравейник». Коммуна дедушки Ершова «Муравейник» Тысячи людей проходят мимо коммуны, сотни подвод скрипом телег своих нарушают долинную тишь, но очень редко скрипят к о м м у н а р с к и е воротца. В коммуне своя трудовая жизнь, ж и знь муравейника. У входа в у с а дебку нас встретил с е д о в о л о сый, но бодрый старичок,доэто- го усердно очищавший сваленный бурей то поль. Он долго осматривал ласкающим взгля дом неизвестных людей. А затем, После минутного разговора у ворот мы прошли в дом коммуны,— просторный и светлый особнячок, пестрящий внутри разнохарактерными предметами. На столе прихожей лежала «летопись коммуны»— книга с дневниковыми записями. Из нее мы узнали: « К о м м у н а « Муравейник» впервые б ы л а о р г а н и з о в а н а В а с и л и е м С т е пановичем Е рш овым в 1910 году, но р а с п а л а с ь . Организовавшись вновь в годы г р а ж д а н с к о й войны— п р о с у щ е с т в о в а л а недолго. В 1940 гол а к о м м у н а со всем своим имущес т в о м , в м е с т е с ее о р г а н и з а т о р о м Е рш овым , п е р е ш л а в ведение о т д е л а народного о б р а з о в а н и я . И лишь с 1921 го д а « Муравейник» вновь с т а л комм ун ой » . Родившись в землянке, коммуна теперь имеет просторный новый дом, построенный своими силами, на свои средства. Коммунары— словоохотливые ребятишки от 4 до 15 лет, наперебой рассказывали о своей коммуне. — Здесь у нас красный уголок. — Здесь— спальня. — Здесь— мастерские. Мы видели просторную и тщательно прибранную спальню коммунаров. В ней, кроме кроваток с постелью, да полотенец, ничего не было. В другой комнате помещался красный уголок, не менее просторный и прибранный. В порядке разложенные газеты и журналы, симметрично прикрепленные к стенам комнаты портреты вождей— вызывали у нас неподдельный восторг. В том же красном уголке-радиопри- емник, а на стене красное полотнище. Наше знамя, - сообщили ребятишки. Специальное помещение отведено коммунарами под мастерские. Часть его занимает портновская, часть— фото-лаборатория. С боку дома новенькая, вся стеклянная, пристройка. В ней фото-павильон и вместе ком- мунарский летний клуб. * * * — Мы находимся на самообслуживании, сообщил Василий Степанович, заметив на лицах гостей удивление. — Это хорошо, — не удержались мы от ответа,— но как вы самооб- служиваетесь с этими малышами, которые не знают труда? Слова оказались обидными: — Вы недооцениваете наших способностей, не видите разницы между коммуной и детдомом. А р а з н и ц а г р о м а д н а я , -— уже р а з г о р я ч е н н о продолжал Ершов.— В нашем «Муравейнике» все работают, с детства приучаются к труду по умственным способностям и физическим возможностям. И должен сказать, дети любят труд. Порядок и хозяйский глаз чувствуется во всем. В ограде коммуны чистота. Ма ленький фруктовый садик долго ласках нас своей красотой и убранством. В нем пе- ремеживаются между с о б о й развесистый клен и скорорастущий тальник, кудрявая малина и иглиста! смородина, неженки яблони и низкорослые груши. — В вашем саду нехватаеет лишь виВ коммуну
Черев полгода после в ступлен и я в коммуну Коммунары поехали а лес з а дровами нограда,— заметил кто-то на ходу В а силию Степановичу. Замечанию он не удивился. — Будет и виноград, и сливы, и абрикосы. Мы верили старику. На пустыре он вырастил сад, построил с ребятишками дом, создал коммуну. Ну, как ему не поверить. Близ сада— цветник. Бархатистые клумбочки и водосточные ямы, выложенные сверху речной галькой— лишь дополнят усадебную красоту. — Быть может, вам помогали крестьяне при организации коммуны, — поинтересо вался я. Ершов часто за мигал, очки нервно з а прыгали на носу. — Оч-чень помогали, оч-чень, — загоря чился о н. — Особенно летом,когда выспевают груши и яблоки, когда наливается малина. В э т у пору от крестьян отбою нет. Ну, а на счет работы— извините — своими силами обходимся. Т у т Василий Степанович п р е р в а л речь, минуту поразмышлял и ужеспо- койно продолжал: — Коммуна наша имеетпять десятин земли. Сеем клевер, овес, пшеницу. Т а к вот — во время полевых работ пала у нас лошадь. Не на чем в поле выезжать, а время рабочее. Обратились мы за лошадью туда, сюда— отказ. Т ак без лошади и о ста лись. В то время, когда мы, вместе с Василием Степановичем, возвращались из сада, ребятишки работали. Занимательная была эта работа. Часть их учащенно крутила ручки швейных машин, часть то заносила, то опускала заправленные нитками иголки, двое работали раскаленными утюгами, несколько человек в углу что-то столярили. На прощанье Ершов сообщил: — Наше главное занятие— портнов- ство, частично фото и, временами, сбор лекарственных трав. Силами коммунаров, а их в «Муравейнике» 12, мы с задачами самообслуживания справляемся. Уж е несколько человек вырастили для партии и комсомола. Так-то вот и живем на алтайском пустыре — близ игривой речушки Каменки. А. П уш и н
АГНИЯ СЕНЧ Н ТОРОПЦЕВ С О Л Н Ц Е В Б Р А Т А Н Походили ж ноженьки з а лето! По три к о ж и спущено с подошв. Ничего В а н ь к у не стоит это, Не сносил обувки ни на грош. Х о рош и ж бывали переходы, Много верст исхаживал отряд. После ш к о л ы ж и з н ь среди природы О гл уш ал а радостью ребят. У В а н ь к а одно на думке было: Только выш е л в поле по весне Загореть, набрать здоровья , силы, П обра та ться с солнышком тесней. Эх, и жгло ж е солнышко братана! Не узнал сынка родной отец: — Э т о кто мне выкрасил И в а н а ? — Задубел, к а к старый огурец. — У д ивила сь мать, ко гда сынишка Полсажени дров переколол: — А ведь раньше хилый был парнишка. В о т что значит с солнцем д ружб у вел. Ч уе т парень силушку , здоровье, З а у че б у смело може т сесть. М о ж е т стойко с освеженной кровью, Холода и вью ги перенесть. А С е н ч З И М Н И М У Т Р О М К а к искусный х удожник — мороз Расписал на окош ках узоры, И волшебной р у кою занес Их на стекла красиво и скоро. В белых шапках деревни дома Ра зме сти ли сь то порознь, то кучей. А леса нарядила зима Серебристой куделью, сыпучей! З о л о т ы м и п у чк ам и лучей Солнце ласково смотрит в окош ко. Мама будит: « Вставай поскорее! Ах, засоня, остынет кар тош ка !» . Я проснулся. Э, восемь часов! Вм и г умыл ся , надел пиджа чиш ко И у ч и т ь с я идти у ж готов С лу чш им другом и спутником — кн ижкой ! Н. Торопиев 7
— Тебе пятнать! Десяток школьников быстро рассыпался во все стороны катка. Веселый смех все время висит в воздухе. Слышно легкое потрескивание льда под стальными «нурмисами» да «яхт клубами», скрипят «норвежки» .. Свежий морозный воздух глубоко входит в легкие... «Вентиляция» работает на сто процентов. Хорошо! — Почему я не бегаю на коньках? Вопрос ширится, растет т а к же, как и морской прибой, к а к и число катающихся. И действительно, почему я не конькобежец? Ж а л ь своих непроветренных легких, нерасправленных мускулов. С надеждой озираешься по сторонам. Видишь—ледяная гора. И вновь обида. С легким треском проносятся мимо тебя санки. «Теплушка»... Те же веселые и молодые лица: слегка усталые, но довольные. — На сегодня довольно!.. Аккуратно перевязаны ремешками коньки. — До завтра!.. Гусек переворачивают кверху полозом. Затем набирают в ведро воды, замешивают ее до густоты жидкой кашицы снегом и этой кашицей облепляют полоз, прихлопывая лопатой. Когда налепленный на полоз снег пристынет, его поливают несколько раз водой. В конце концов, на полозе образуется толстая ледяная подошва. Для того, чтобы эта подошва сидела крепче, некоторые с успехом применяют свежий коровий назем, который вместе со снегом и водой к полозу примерзает «намертво» и держится всю зиму. Катаются на гуське парами: один садится на сидение, а другой становится на задний выступ и, держась за рукоятки, управляет палкой или носком правой ноги, как рулем. На гуське по снегу кататься нельзя. На нем катаются по укатанной дороге или со специальных горок. Усиленно рекомендую, ребята, испробовать этот способ катания. Надеюсь, что он понравится. Алексей С Д Е Л А Ю САМ Г У С Е К Дух захватывает, когда катишь с горы на лыжах. Не беда, если и шлепнешься,— мягко и весело. Но кроме лыж, санок и коньков есть еще одно приспособление для к а т а ния с гор. Правда, в Сибири я его не встречал, но зато в России, особенно в Череповецкой губернии, это приспособление пользуется большой любовью. Называется это— гусек. Гусек можно сделать самому. Для этого потребуется аршинный отрезок плахи, полуаршинная дюймовая доска и несколько обрезков реек или простых палок. Изготовляется гусек так: Обрезок плахи в 70 см. (мы будем называть его полозом) с одного конца, с плоской стороны, затесывается. Затем, отступая по 15 см. с обоих концов и по 5 см. с боков, в полозе выдалбливаются четыре квадратных отверстия, в которые вставляются и наглухо заклиниваются четыре стойки: передние в 35 см. и задние— смотря по желанию (от 70 до 100 см.). На передние стойки приделывается сидение, а задние вверху соединяются поперечиной с двумя рукоятками. Теперь гусек надо „подморозить* и можно кататься. Подмораживание производится так: Солнце, воздух и вода— наши лучшие друзья!.. — Это летом, ну, а зимой?— т а к непременно спросит юный физкультурник. Зимой... Вместо воды — гладкий, крепкий лед чаще всего лежит на футбольном поле. Там, где летом с шипеньем взлетал вверх «свечкой» мяч, где после решительного прорыва нападение забивало «гол» в ворота противника... сегодня неуклюже торчат футбольные ворота над ровной поверхностью льда. ^Весело играет «зайчик» этого большого ледяного зеркала... Где? На лицах конькобежцев! Сотни их быстро несутся вперед. По кругу, «по солнцу»,вдвоем,втроем и «индивидуально» бегут на коньках физкультурники — любители зимнего спорта. ... Издали— масса двигающихся непрестанно, непрерывно. А вблизи — как много товарищей! Вот Миша старательно сводит и разводит далеко в сторону носки коньков. Он «пишет» восьмерку. И какая красивая да хорошая «восьмерка» получается!.. — Будем играть в пятнашки!..
Р а с с к а з А . ТАЕЖНОГО Авдо тья Клими ха привычно покрестилась на бурые иконы, несмело шагнула к столу и нараспев за го ворила: — С докукой к тебе, батюш ка Парфен Ф е д о т ы ч , письмишко Сере- ге написать. Н а В о с т о к их из города-то угнали, на китайца будто. Енерал, говорят, бунтует, так в роде усмирять. — У см и р я т ь ! — дернул меш ка ми щек Парфен.— Ничего ты, Авдо- т ью ш к а , не кумекаешь. Енералов там ты с я ч и , а войски-и! П у л ь не- хватит, коли китаец пойдет. Саранча! — Н еш то под Китаем будем? — испугалась А в д о т ья . — Н е приведи бог. — Не под Китаем, а наши там, царской фамелии, к н я з ь я . Договор с К и таем заключили, ч то бы , значит, бол ьшевиков искоренить. — Н а сче т чегой-то договор? — Н а предмет хрестьян, ч то бы землю всю от коммун, ну, и м аш и ны там, трахторы. — Про ситец ничего в договоре- т о ? — Ситцу К и т ай дома не носит. Ш е л к там больше да китайка. Ш е л к у бы во т в агош ек с сотню. — Дай-то оссподи, — перекрестилась А в д о т ь я ,— а то ситцу сов сем не стало. По две нетры на кни гу. — Э т о пока хлеб. Отберут хлеб, тогда и по вершку давать не станут. — А война-то будет али к а к ? Парфен в кул ак си зый клок бороды, щеки по-бурундучьи мешками и глубокомысленно Авдотье басом: — Война , это у ж беспременно. Потому хлеб наш теперича весь в Китае . Т ак то им ж р а т ь нечего, со- бачатину уплетают заместо свинины. — Т ь ф у погань! — отплюнулась А вдо т ья . — Пошто им хлеб-от даю т ? — Измена, — заметил Парфен. — Продают там, в центре-то, да папиросы, по рублю ш тука , курят. А К и таю што, все равно хвост прижмет коммунистам. — Стало быть, коммуны разгон я т ? — Обязательно. У тебя Спиридон, однако, тож е метит, разговори, не сносить головы всем коммунистам... — « А еще кланяется тебе,— диктовала А вдо тья , — братец твой единоутробный Ефимка .. . А еще дорогой наш сын Сергей Спиридоныч. Х л ебный налог мы выполнили, на посев хватит и мешочка чецлре на базар останется... Прихвати, коли К и т а й забирать станете, ситчику , а отцу пропиши, ч тобы в коммуну ни-ни. Г о л о в ы не сносить!». П о с в я щ а е т с я Юрию К о ж е вн и к о ву * * \ * Кавалерист Сергей Климов сидел на пороге конюшни и пришивал к потной еще подпруге отлетевш ую п р я ж к у . Отрезал конец дратвы, полюбовался на работу и, повесив седло, направился к двери. На пороге скалил з убы односельчанин — комсомолец Паш ка У ж к о в . Приложив к непокрытой голове пальцы, рапортует: — Честь имею пришел, а что принес, за это спляши, — и уголок конверта из кармана кажет. — Давай скорей, чумиза китайская, давай прочтем! —■Пляши и — ни гвоздя. — П аш кино лицо стало неумолимо, как у деревянного будды. Серега подпрыгнул, выбил шпорами зво н кую трель и разорвал конверт. «...А еще клан... мы... мм от способна нам отказали... хлеб до зерна... есть нечего... заняли, спаси его бог, у Парфена Федотыча.. . лошадь в коммуну...» лицо Сереги вдруг налилось кровью, потемнели глаза, шагнул он к оторопевшему Пашке и злобно, словно он был всему виной, в лицо: — Скажи-ка ты, советская власть у нас е сть? — А т ы что, Чанкайши во сне видал, бросаешься? — спросил П аш ка. — Вот, почитай-ка, узнаешь Чанкайши. Ч ор т знает, что... Пашка глаза в кривые строчки, бубнит шершнем, а что — не поймешь... — «А хлеба... у Парфена...». Нн-да. Ш т у к а ! — Пойдем, братан, к политруку, гам разберем насчет хлеба и лошади, — в зял Пашка под p y n v приятеля. — Удивительно! Почему писал не Е ф и м к а ? — Может, заболел — вынес предложение Пашка. Долго беседовал политрук с ребятами, обещал все выяснить, написать в округ, в исполком, а вечером Пашка под диктовку друга гнал строчку за строчкой по бумаге. «Письмо ваше получил... не знаю, чему верить.,, напишите подробно, а также, кто писал... ситцами заниматься — шкурный вопрос». Пашка склонил пристяжкой голову, облизал губу, добавил: — «...не такое теперь время. Хлеб взяли для нас же... Насчет едового и семян не беспокойтесь, дадут... А одевают нас, как на свадьбу...». Отдельно написал Еф им ке и третье в ячейку комсомольскую — избачу Тимохе Б а т о в у — узнать все подробно. * * * Ефим ка только из школы. Н а хо ду ж у е т шаньгу — торопится, а попутно с бабкой Федосьей в дискус-
А в д о т ь я коршуном н ас ед ал а на писаря сию на антирелигиозную тему. Л ю бит подразнить бабку. — В о т черти-то на том свете за ош ейник тебя, лба-то не крестишь, татарин. . '... . 1 . — А т ы бы ла там... на том швете- т о ? — раздув хом яком щеки, м ям лил Еф и м к а . Г у сы н е й ш и п и т бабка: — Святые-то х у ж е тебя знали, поди-ка им бог говорил, по писанью выходит , последние годы живем. — Т о л ь к о двенадцать, — з а я в л я ет вн у к .— Т ы бы, бабуш ка , спросила бога-то, когда нам ш еф ы коньки привезут. А то он у тебя без дела сидит, бог-то. — М о л ч и у ж , анчихристово племя, вот К и т а й вам дадут м ял ку, при д ут так... — Много твои к итайцы наширят- ся . К а к ты на печке. Н а п уг а л а чем. Х ы , К и т а й ! — Парфен-то вон в газетине ч и тал, хлеб-от пошто ки т а ям отдают. Б о я т с я . — Парфену за с м у т у влетит. Д о ждется- — Ух, и гроза. К а б ы к ночи, вот страху-то-о-о! — Ладно, пой, а мамка где? — Н а сборню пошла, Сергуньке п о л уш у б о к посылать да ботинки. У Парфена, сл ыш ь , сегодня хлеб ф и с к ов а т ь будут — приходил ут- ресь. Баб ам по два пуда, чтоб за стояли. Е ф и м к у словно шилом. П о л у ш у бок и ш а п к у на бегу и — в ч и тал ку . Там шум, ребята галчатами в о круг приехавшего кино-механика. В о п р осы пачками. Е ф и м к а за р у к у друзей — В а н ю ш к у да Ф е д ь к у Коростелевых и степенную пионерку — М а ш у Торо- пову. — Т а к нельзя оставить , надо ска з а т ь Тимохе и Вере Дми три евн е ,— говорила Маш а . — В совет надо з а я ви т ь , — предлож ил Ф е д ьш а . — Ч удак, что в совет, совет-то они не допустят. Надо другое что, — ответил Еф и м к а . — Р а з о г н а т ь их, — горячился В а н ю ш к а . Н абра ть грязи да грязью . — Ничего, кроме тасканицы, и не получишь, — сказала Маш§.
Ефимк а глянул на р е б я т , на писаря и спросил: чВы поняли»? — Пошли-ка л у чш е в совет, у з н а ем, что бабы делают. Тимохе скажем. В совете ребята застали одну А в дотью. Она коршуном наседала на писаря и ш в ы р я л а на к у ч и бумаг п олуш уб ок и старые ботинки. — Т ы у меня сейчас ж е пошли, л ы са я гагара, — кричала Климиха, а то, истинный бог, глаза выдеру! И ш ь ты , до чего дожили! В солдаты берут, а йагишом водят. Р е б я т а хлопали глазами и не понимали. — Д а ты, тетка, с ума свильнула, — пытал ся урезонить секретарь... — Сам ты, л ы сы й бес, очумел! Не станет парень здря писать, не такой он у меня. Кониной, пишет, червивой кормят, а в ы т у т очки втираете. Хл еб а ! Армия-а-а! А хлеб- от ки т а ям продаете да по рублю цыгарки курите. — Д а у меня вот, — показал на махорку писарь. — Ты , мамка, однако, верно вару наелась, — буркнул Е ф и м к а ,— бунтуешь... — и, с’ев затрещину от уходившей матери, замолк . То ль ко тоскливо поглядел вслед и увидел у порога письмо, уроненное А вд о тьей. — Письмо! — разом крикнули ребята. — Му да, письмо, — подтвердил секретарь. — Утром еще передал. И тебе Е ф и м к а есть — лично, — ул ы бн ул ся он. — Н у и мамаша, нагнала холоду, — сказал Ф е д ьш а . «...Дорогой братец Ефимка,. .» ,— бормотал мальчик, за гл яды ва я по очереди в оба письма.— «Сообщи мне, как пионер, всю правду... за что лошадь взяли...». — Э т о к а к у ю ? — спросила М а ша. — Постой ты, ни черта не пойму, — отмахнулся Е ф и м к а и бормотал: «...насчет хлеба тоже... где на еду берете?». — Зн аю , знаю. Т ы делай што го- — Он че, Cepera-то, с б л а ж и л ?— ворят. Я до самого Калинина дой- сказал Ф е д ьк а . — Ч у ш ь какую-то ду... воротит, а ж в носу свербит.
Е ф и м к а глянул на ребят, на писа р я и почему-то на портрет К а л и нина и спросил: — В ы п о й яли ? — Нет, — хором отвечали ребятишки. — Ну, а я понял, — пояснил Еф и м к а . — Э т о дело Парфена... — Б а б ы бунтую т , — сказал вошедший член совета К о п ы л о в . — У Парфенова амбара собрались ш т у к с тридцать да с ребятами. Опись делать не дают. С кольями. — А П арф ен ? —• спросил секретарь. — В избе сы чом сидит, не в ы х о дит. гад. Дескать, не мое дело. А клю ч и Климихе отдал. Е ф и м к а вспыхнул и злобно сказал: — Пошли, ребята, я придумал. Д я д я Игнат, к а к только бабы уберутся, вы опись делайте и П арфена в к у т у з к у . — А как с б абами? — недоверчиво покосился К о п ы л о в , — ту т без милиции не обойтись. — Э т о наше дело, — в ажно сказал Еф и м к а , — вы только не зевайте. — Посмотрим, — протянул К о пылов и сел писать б у м а ж к у в рик о бабьем бунте. — Дяденька, а сейчас картину м о ж н о ? — спрашивал Е ф и м к а в читальне механика. — А кто смотреть б у д е т ? — удивился тот. — Найдем, — говорили ребята, — т ы т о л ьк о налаживай, — и со общили механику свой план, даж е письмо показали. — Э т о здорово, ребята, вот молотки — т а к молотки ! — в ос кли к нул механик, — давайте аф иш у скорее стряпать, а я перед кар ти ной и сказану. *** — Н у, ходу, ребята, ж и во ! Парфенов амбар кольцом оцепили бабы. С бабами ребятишки. У дверей амбара с коль ями , с метлами. А в д о т ь я с ключами , атаманит. В с п о т е в ш а я комиссия третий час бьется, п ы т а я с ь произвести опись имущества. К а к на грех, уполномоченный в М о х о в у ш к у уехал. Не пу скаю т бабы к амбару комиссию. Ш ум , визготня. Исполнителю, Кар- пухе Зайцеву, синяк посадили, как на масленице. — К и т а я м хлеб продаете, а нас с голоду, — кричали бабы. — Сволочи ! — ругалась Авдо т ь я . — Р е б я т в солдаты берете, а нагишом водите. Червивой ко ниной кормить стали. Р е б я т и ш к и , по у к а з у матерей, к и дали в комиссию гр я з ью и свистели. По жидкой грязи из переулка выплыла толпа ребят с Е ф и м к о й и Машей впереди. На огромном ф анерном листе цветится афиша. На афише человек с ножом, похожим на косу, в лаптях и маске. А внизу аршинными буквами: Спешите видеть „Знак Зерро на ееле“ . Вверх у по фанере криво и по- детски... «только один сиянц и бис- платна». — Айда, парни, в картинки, — звонко крикнула М аш а под ругань матери, — Сейчас покажет, а вечером в М о х о в уш к у , — пояснил Ефим ка , делая вид, будто ему наплевать: — придут так придут, а нет и так ладно. — А почем билеты, — не выдер жал а красноармейка А г а ф ь я . — Поди видиш ь — бесплатно. Ре б я т а , под зл ую ругань своих родительниц, воробьиной стайкой к демонстрантам. — Черта ль,—-сказал кто-то, — не наш амбар, ну, и пусть сам ка раулит. — Мамка! там доклад будет, — крикнул, удаляясь , Еф и м к а . — Н а счет кипирации. — И к ниж ки зах ва ти ть велели, насчет ситцу, говорят, — звонко соврал Ф е д ьш а . Б а б ы осиным гнездом загудели тревожно. — М о ж е вы д ава т ь будут, — словно спросила Агафья . — Сходить не то, узнать, — подтвердила другая.
И сн ачала степенно, по одной, а чем дальше, переходя в рысь , домой з а книжками . А в д о т ь я повесила клю ч и на скобу и, р угаясь , быстрей всех к и н у л ась к дому. — Б а б о ч к и ! Осподи, ш т о же эго, — хлюпал носом в ы б е ж а в ш и й Парфен и кулем о всяным осел на кр ыл ьцо : комиссия опечатывала амбар. ■fi s|c * Р е б я т и ш к и роем в читалке , поближе к простыне экрана. Сзади них цветным лугом бабьи п о луш ал ки, а у самой двери гладкорожий К а р п у ш к а Зайцев, укр аш ен ный синяком. У чи т е л ьн и ц а пришла и к р е б я ч ь ему рою, к а к матка в улей, вперед. И зба ч , Тимоха Б а т о в , с инвалидом Пахомшей занавешивали о к на черным. К вад рат о к ош е ч к а облизал э к ран синеватым л у чом и наполнил воздух треском аппарата. Н а полотно в ы с к о ч и л под хохот ребят з накомый Б р а тиш кин . Смешно протопал сандалиями, повел ухом и смылся. Аппарат замолк. Н а скамейку к полотну встал механик и к бабам: — Я, гражданочки, в рассуждение пару слов по душам. — Н а сче т чегой-то? Т ы каж и картину, л я сы п о т о ч и ш ь потом, — шумели бабы. — П у с т ь скаж ет . М о ж е насчет дельного што. — Обронила одна бабочка даве письмиш ка в совете. Любопытное письмо, з а ч т у я... — Э т о мое, однако, — крикнула Авдо тья , щ у п а я за пазухой. — Д а вай-ка сюда, неча там, — поднялась она. — Читай, читай, послушаем, — загомонили бабы вслед за д р у ж ным криком ребят. «Дорогим нашим родителям...»— начал механик, и, пробежав с полсотни поклонов родным и знако мым, чеканно и звонко : «А еще, дорогая родительница, насчет ситцев да шолку, ш курные свои мысли оставь. Не за шелком - „Айда, парни, „* к а р т и н к и ' —явонко крикнула М аш а
нас поставили к границам, а на предмет врага-колчаковца не пуск а т ь к себе на шею. Ч т о ж е ка са тельно хлеба, т а к государство для нас берет, а корм ят нас словно на маслянке... к аш а ри-совая с маслом.»». — И ш ь , черти, — радостно бросила А г аф ь я . «Шинелей нам по две и сапог то же. Простыней и платков по три штуки», — перечислял чтец, — а кони! К а к едем по городу, а ж девки из окон сыплятся...» , — Ч е ты, дьявол кож аны й , п у т а е ш ь ? — Че мороку напускаешь, идол ч у м а з ы й ? — сорвалась Авдо т ь я со скамьи. Загамели бабы, как на ярмарке. — Ти ш е в ы ! Т иш е ! К т о из вас грамо тный ? — Читай , коли не веришь! — У чи т е л ьш е дай, чи тай ты, Мит- ревна! — кричали бабы, о ттесняя ребят от экрана. — Читай, читай, Митревна, — хватала з а руки А в д о т ь я у чи т е л ь ницу. «...А что касаемо лошади, что в ка зн у отобрали, то политрук обещал выяснить, а в ы мне пропишите...». — Постой, Митревна, насчет к а кой л ош ад и ? — загл яды вал а А в дотья. — Видно, писали что... «а коли хлеб до зерна выгребли, обратитесь в Исполком...». — Э г о че ж е деется, ба тюш ки мои!— ч у т ь не в ы л а А в д о т ь я .— Пар- фен-то инако читал, Митревна, он про это ни словечка. Д а т а к ли, милая, прописано? — Н у , за с т а в ь вон А г аф ью , — обиженно ответила учительница. А г а ф ь я под ахи баб по-складам подтвердила написанное и закон чила: «Осы-таюс ва-ш сын ба-ивой ка- валирис Сергей Климов...». — К о м у , бабы, в ы амбар з а щ и щ а л и ? З а кого против власти ш л и ? — звонко резнул механик. — Он вам провокацию развел каку — Н е шебути-ка здря, паря, протолкалась к скамейке А вд о т ь я Слушайте, бабы. Я во всем вин» вата. В а м головы забила, а мен этот сучий хвост, Парфен, за но водил. А мы ему, ка к путному. Вы рядились. А ш тобы против вл сти, — обернулась она к механ„ КУ>— э т ° 1 брат, вре-е-ешь. М ы т о л ь ко насчет хлеба. Парфену поверили. А я, дура, последний полушубок послать хотела. Карпуха, будя на к о ф т ы глядеть, ступай-ка веди Парфена, — со зловещим спокойствием приказала А в д о т ь я .— Спросим, кто нагишом ходит да червивую конину ест. — М ы ему кудри почешем, — добавила А г а ф ь я . — Давай сюда его, гада! — за орали бабы, — п усть не кр у тит ш а рики православным. Узнаем, какой хлеб китаям отдают! — Иди давай, чертушко лупоглазый, — гнали К а р п у х у рассвирепевшие бабы. — Топай! З о в и его, падлу, а то тебе другой синяк поставим! — Вы гре сти у Парфена хлеб до зерна... — Ф и с к о в а т ь все х о з яй с т во ! — выли бабы. — Постойте, чего раскудахтались, — ровно наседки, до драки- то и ш ь охочи каки . М и т ь к о й звали вашего Парфена, — спокойно рассуждал Карпух а . — В волость сейчас свезли, в ч и ж о в к у . — Спасся, гадина, — прошипела Авдо тья . — Э х ! в о т она грамота наша. — Парфенова, а не наша, мамка, — крикнул Еф и м к а . — А насчет доклада о кипирации, — добавил он, — не будет его, доклада-то. — Соврали мы, — под хохот баб сознался Ф е д ьк а . — Н у , дух-Ефимка, — хохотали бабы, — ну, молодчина! — Д а рази я... мы все. Отрядом. А. ТАЕЖНЫЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy