Сибирские огни, 2018, № 3

80 ВАЛЕРИЙ ХАЙРЮЗОВ БАРАБА Катя выслушала и сказала, что мы обязательно сыграем Маяков- ского. Тогда я подивился не только ее дипломатической дальновидно- сти, но и умению в нужный момент не стоять перед Марией Андреевной столбом или сидеть пешкой. Мне даже показалось, что это был разговор взрослых, знающих себе цену женщин. Дождавшись, когда Мария Андреевна уйдет, мы продолжили раз- учивать роли. Известно давно: совместное дело объединяет людей. Мы переписывались с Катей на уроках и даже начали ходить в кино, чтобы лучше, как она говорила, разбираться в игре актеров и поднимать наш уровень. Обычно ходили всем классом. За короткий срок посмотрели «Последний дюйм», «Балладу о солдате», «Два Федора». Особенно по- разил фильм «Судьба человека». В основном ленты были про войну. Белое полотно клуба открывало нам окно в иной мир. В зале гас свет, шум прекращался, пускали кинохронику, потом следовал небольшой пе- рерыв. И начиналось главное: с экрана в зал ползли танки, под военные песни мчались домой эшелоны с солдатами. Буквально с первых кадров становилось понятно: вот наши, а вот приспособленцы, враги и прохо- димцы. И нам, в отличие от героев фильма, все было ясно — за кого бо- леть и чью принимать сторону. После просмотра хотелось тут же занять место солдата и бить из бронебойки по немецким танкам. Или посадить самолет, как это сделал мальчишка в «Последнем дюйме». Помню, после картины «Судьба человека» кто-то из одноклассников похвастался: — Я бы тоже выпил не закусывая, как Соколов, бутылку шнапса, чтобы доказать: мы всё пропьем, но Барабу не опозорим! — Нашел чем доказывать, — усмехнулась Катя. — Соколов выпил, чтобы выжить, а не напиться. Я тогда промолчал. Мама все время ругала отца за то, что он, когда их приглашали в гости, стеснялся и почти никогда не закусывал. Катя брала с собой в клуб и на репетиции бутерброды. Для нас такая щедрость была в новинку, и я отказывался от угощения. Я чувствовал: Кате нравится угощать, да ничего с собой поделать не мог. И все же было приятно, что она обо мне заботится. Мне она нравилась и без бутер- бродов: вот так сидеть рядом в клубе, затем вместе идти, разговаривать и не замечать времени и всего, что нас окружало. Я любил слушать ее рассуждения об очередном фильме. В игре актеров она находила то, мимо чего наше сознание пролетало, даже не зацепившись. Мне запоминались события или, как сейчас говорят, экшен — она больше обращала вни- мание на слова, с какой интонацией и в какой момент они произнесены. «Откуда в ней это? — думал я, возвращаясь домой. — Смотрели один и тот же фильм. Она видела одно — мне запомнилось другое». Как-то перед походом в клуб я намочил голову и зачесал волосы ко- ком. Увидев меня с новой прической, Катя рассмеялась: — Совсем как Жерар Филип!