Сибирские огни, 2018, № 3

60 * * * Хоть небо оловом луди — дожди сгущаются под вечер. Забыта Богом и людьми, стоит изба, понурив плечи. Жучки гнездятся на бревне, и во дворе царит безмолвье, И гвоздь навеки на стене с кольцом ржавеющим помолвлен. Висит, от времени сера, хозяйки сирая циновка, Провиснув посреди двора, спит безрубахая веревка. Кругом осот и лебеда, заглохло время в доме старом. Не брякнет конская узда, корова не бежит из стада... Упала старая труба, и опустились крылья ставней. Нахохлившись, стоит изба отставшей птицею от стаи. * * * Седое небо подперев плечом, Застыл ноябрь хмурый у воротца. Заиндевелый стог стоит свечой, Проталины приталены морозцем. Кружится робко первозданный снег, В оконце темном светятся рябины... Приходит в память детство, как во сне, Где слово «счастье» пахнет мандарином. И враз теплеет в божеской руке, И тяжесть жизни будто невесома... Светлеют окна, как вода в реке, И протекает время мимо дома. * * * Тончайшей паутиной тишины обвиты дни, дома, плетенья веток, Залистанной до дыр дорогой лета ушло тепло, страницы сожжены. Деревья, крылья веток теребя, глядя с тоской вослед высокой стае, С пернатыми прощаются до мая и снова возвращаются в себя. Во рту небес луна, как леденец, бледнея, тает, тают в небе звезды, И замолкает ночь в небесных гнездах, играет день на клавишах крылец. Гусиным пухом полон огород, в траве краснеют поздние ранетки, Сосна заснула, стоя у ворот, октябрь вянет на небесной ветке. Степь, цепенея, дремлет в тишине, пропитан воздух свежестью и негой. Такая тишь, что слышно в вышине, как прорастает снег сквозь толщу неба. САГИДАШ ЗУЛКАРНАЕВА ПРОЩАНИЕ С ПЕРНАТЫМИ