Сибирские огни, 2018, № 3

145 ВИКТОР КОСОУРОВ ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ шей 3 октября 1993 г. То есть по свершившемуся расстрелу Белого дома, или Верховного Совета Российской Федерации, из танковых орудий. — Как вы считаете? — спрашивает нас губернатор. — Как нам со всем бардаком этим быть? Времени — 9 утра, а в 10 наше Законодатель- ное собрание рассматривает вопрос по всему этому беспределу. Какую нам позицию занять? Кто что думает? Я тут же ему отвечаю: — Думаю, что мы опять разойдемся сейчас по своим кухням, там и будем свои главные собрания проводить со всем праведным гневом: вот, мол, сволочи, сатрапы!.. как совести у них хватает!.. а мы все тут в белом и пушистом! Губернатор спрашивает: — Ну а что ты предлагаешь? — Я предлагаю заявить свою позицию! Совершенно очевидно, что это ельцинское хамство не поддается даже идентификации по статьям Уголовного кодекса! Можно сколько угодно на эту тему рассуждать, но у нас нет сейчас времени! Совершенно очевидно, что мы должны занять очень жесткую и четкую позицию! Чтобы всем без исключения было по- нятно, в чем она конкретно состоит. Губернатор скашивает глаз в сторону: — Остальные как? Я говорю: — А что остальные?! Они все согласны! И все, действительно, сидят молчат. Губернатор спрашивает: — Так что, я тогда выхожу и… выступаю от имени новосибирского правительства? — Именно от правительства! — говорю. (В 1993-м уже пошли все эти переименования органов власти, но сама структура была еще вполне советская.) — Вот смотрите! Мы выступим с решительным протестом, Свердловская область выступит, Нижегородская, Челябинская…И, гля- дишь, мы их в Москве хоть как-то образумим! Но кто-то первым начать должен!.. В противном случае… — Все верно! — перебивает губернатор. — Так и сделаем! Договори- лись! Он выходит — и в Законодательном собрании выступает с решитель- ным протестом ельцинскому беспределу. Надо сказать, что Виталий Петрович Муха был настоящим «крас- ным» директором в хорошем смысле этого слова. Он был высочайшего класса профессионалом военно-промышленного комплекса, человеком с очень твердой жизненной позицией. И когда он нас собрал и начал со- ветоваться по поводу выступления, я думаю, он уже твердо знал, о чем он будет говорить. Ему просто была нужна поддержка, и он ее получил. Тогда многие сказали, что это было одно из лучших выступлений руково- дителя органа региональной власти. А уже на следующий день приходит телеграмма за подписью Ельцина о снятии губернатора с должности.