Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

чается в составе жанрово-стилев ы х форм. Так, составные композиции причетного комплекса к настоящему времени обнаружен ы только в алтайской и зауральской традициях, а в приангарском репертуаре не зафиксированы припевки. Подобное от к лонение от обобщенной схемы можно объяснить как современным разрушенн ы м состоянием обрядо­ вой традиции, так и недостаточной настойчивостью собирателей, не завершивших полное описание репертуара. Гораздо более значим ы м фактором в пользу своеобразия локальн ы х т радиций следует считать индивидуальную интерпретацию общетиповых схем жанрово-стилев ы х комплексов в пределах широкого поля возмож­ н ы х конкретн ы х реализаций и под воздействием конкретной фольклор­ ной ситуации. Так, тобольская певческая т радиция, в которой свадебн ы е, кругов ы е и игровые песни занимают центральное место25, отличается от алтайской и особенно от приангарской локальн ы х версий, в которых мощное, определяющее в стилевом отношении значение приобрела раз­ витая практика протяжного пения26. « Крутая » и «-пологая», по выраже­ нию носителей и знатоков традиции, манеры пения разделяют свадеб­ н ы й репертуар данн ы х т радиций очевиднее, нежели состав сюжетов и жанров. К сожалению, ряд локальн ы х версий русских первопоселенцев Си­ бири недоступен музыковедческому изучению из-за крайней ограничен­ ности аудио- или даже нотных источников. Судя по образцам, опублико­ ванным Т.С. Шенталинской, совершенно уникальн ы м явлением в музы­ кально-фольклорной системе Сибири б ы ла песенная традиция русских жителей северо-востока региона27, к настоящему времени исчезнувшая с его культурной карты. То же самое относится и к свадебному реперту­ ару, к примеру, семейских Забайкалья и сибирских казаков, истаявшему на протяжении XX в. Наряду с наиболее привлекательной для исследователей свадебной традицией русских старожилов, обладающей значительн ы м своеобра­ 25 В начале XX столетия, отмечая « особенный колорит» местных песен тобольско­ го Севера, В.В. Бартенев писал, что « обдорские напевы — очень определенные, простые, ясные. Музыкальная фразировка простая и законченная , мотив всегда отчетливо вы - ражен и почти всегда очень музыкален» (см.: Бартенев В.В. Обдорские песни... — С. 673). 26 О связи протяжных песен с семейными обрядами в Приангарье и о типах протяжного пения в Кежемском и Богучанском районах Красноярского края на осно­ вании полевых исследований 1980-х гг. пишет Л.А. Мухомедшина (Мухомедшина Л.А. Традиция протяжных песен... — С. 146—155). 27 Шенталинская Т.С. Марковские вечерки: (Русские народные песни). — Мага­ дан, 1983.